— Боюсь, я буду немного занят, Ваше Сиятельство. Сможете сами позвонить Морозову и сообщить, где остановились?
Договорив, извлёк левой рукой визитку из кармана штанов и протянул её мне. Сделав ещё один шаг вперёд, я забрал прямоугольный кусочек картона, а внизу послышался женский голос, в котором звучали лёгкие нотки интереса:
— Впервые вижу, чтобы тебя не боялись и при этом не пытались убить. Кто это такой? Познакомишь?
Бестужев в лёгкой растерянности глянул на неё. Потом посмотрел на меня. На пару секунд задумался, будто забыв, что фактически лежит поверх женщины в гостиничном коридоре. Наконец, озвучил результат своих размышлений:
— Умеешь ты обидные вещи говорить, Нойра. Это его сиятельство Вольнов. Он мне жизнь спас. Я бы, конечно, и сам справился, но так думать намного приятнее.
Несостоявшаяся «убийца» заворочалась, пытаясь повернуться так, чтобы нормально на меня посмотреть. Сам же я, после короткой паузы, задал ещё один вопрос:
— Понимаю, что вы сейчас заняты, ваше благородие. Но хотел поинтересоваться — можете порекомендовать хорошего патентного юриста?
В следующую секунду на меня уставились сразу две пары изрядно удивлённых глаз. Первой отреагировала брюнетка. Чуть приподняв голову, приблизила губы к уху Бестужева и тихо прошептала:
— А ты уверен, что он нормальный? Где ты его вообще нашёл?
Сам военный, негодующе покосившись на деву, вновь поднял глаза на меня.
— Не знаю, как насчёт патентного, но попробуйте обратиться в бюро Раевских. Надёжные люди. Вы только скажите, что от меня, чтобы сразу нормального специалиста дали.
Дальше я их отвлекать не стал — двинулся в свой номер и, открыв его ключом, быстро осмотрел. После чего выставил с десяток защитных лигат. И, убедившись, что никаких сюрпризов здесь не ожидается, направился вниз. Бестужев со своей спутницей из коридора уже исчезли. Впрочем, гусар упоминал, что за ним здесь на постоянной основе забронирован номер, так что ничего странного в этом не было.
Я же, спустившись вниз, позвонил по номеру телефона, который был записан на оборотной стороне визитки. После чего выслушал немало завуалированной ругани — номер телефона оказался прямым и вёл не в приёмную светлейшего князя, где находился его секретарь, а прямо в его кабинет. Тем не менее, задачи мне выполнить удалось. Морозов пообещал передать дочери информацию о том, где меня искать, и обозначил, что раньше чем через семь-восемь часов они в городе не появятся.
Закончив разговор, я нашёл около гостиницы пролётку и попросил извозчика довезти меня до бюро Раевских. Об этой семье я тоже читал и предполагал, что они достаточно известны в столице, чтобы вознице не потребовался точный адрес. Так оно и оказалось — тот молча кивнул и сразу же отправился в путь. А спустя двадцать минут, уже остановился перед приличного вида трёхэтажным зданием, вывеска на котором гласила, что это и есть то самое бюро Раевских.
Уровень у них и правда оказался серьёзный. Стоило мне подойти к стойке, как располагавшийся там мужчина сразу поинтересовался — по записи или нет. Услышав отрицательный ответ, уверенно заявил, что на сегодня свободных мест у них нет и принять они меня точно не смогут. А если я желаю записаться, то могу рассчитывать на свободное окно через несколько дней, если речь идёт об обычном гражданском вопросе. Либо чуть позже — в случае, если меня интересует защита по делу, связанному с криминалом.
Впрочем, когда я дослушал его речь и сообщил, что явился по рекомендации Бестужева, всё разительно изменилось. Начиная от выражения лица мужчины и заканчивая внезапно появившимися свободными окнами у всех специалистов конторы.
В результате меня отправили к одному из самих Раевских — юристу, который специализировался в том числе на патентном праве. Секретарь послал одного из служащих проводить меня до кабинета, а как только я покинул холл, схватился за трубку телефона. Оставленная внизу призрачная птица благополучно транслировала мне картинку происходящего. Так что я стал свидетелем одного из самых информационно насыщенных разговоров за свою жизнь. Секретарь юридической конторы озвучивал слова с такой скоростью, что я едва мог их разобрать. Зато на другой стороне провода те его прекрасно понимали. Судя по всему, полностью соглашаясь с той идеей, что человека, присланного Бестужевым, необходимо принять вне любой очереди.
Зайдя в нужный мне кабинет, что располагался на третьем этаже, я столкнулся взглядом с молодым мужчиной. На лице сияла вежливая улыбка, а сам он уже поднимался из-за стола, чтобы протянуть мне руку. Но я неплохо ощущал его эмоции — осторожность, тревогу и опасение. Что-то подсказывало: позитива от «вестника Бестужева» тут никто не ждал.
Пожав ему руку, я представился и расположился в кресле напротив стола. После чего услышал вполне предсказуемый вопрос хозяина кабинета.
— Вы хотите что-то запатентовать? У вас есть какие-то чертежи? Технические документы?
Улыбнувшись, я развёл руками.
