Двухлезвийник оказался слегка неудобен в одиночном бою против конкретного меча, порхавшего постоянно вокруг цели. Но Никс быстро привыкал к своему оружию, отмечая его достоинства и недостатки. Два лезвия отлично парировали рубящие удары, а локтевой сустав, хоть и не давал стопроцентной блокировки вражеских атак, но зато позволял наносить очень опасные колющие удары. Ты делаешь одно движение, а оружие делает два! – вот это было особенно приятно. К тому же такой расклад позволял Никсу использовать еще и свои когти как на правой, так и на левой руках одновременно. Это позволяло комбинировать оборонительные и наступательные приемы. В одной из таких атак Никсалорду удалось поднырнуть под меч Форбарисуса и полоснуть своими когтями по запястью его зеленой руки. Отрезанная кисть, брызгая кровью, картинно описав в воздухе пару пируэтов, упала на засыпанный золой каменный пол. Форбариус только опять с силой сжал зубы, быстро взяв меч в здоровую руку. Ему никак не удавалось пробить оборону наемника. Похоже, двухлезвийник ламбирда был идеальным оружием для Летавруса. Ни один удар Форбариуса не мог достигнуть цели, а по его зеленому телу катились крупные капли пота. Но тем не менее, хоть Форбариус и был магом, меч держать в руках он умел, об этом Никс ничего дурного не мог сказать. Атаки зеленокожего воина были выполнены с точностью и трезвым расчетом, за каждым оборонительным движением стоял расчетливый ум. А причина неудачных результатов действия вампира-мага крылась только в более тренированном и хорошо вооруженном оппоненте. Хотя бывшего мага Воды когда-то и обучали бою на мечах, но против такого противника, как Никс, требовался еще и немалый опыт.
После очередной неудавшейся атаки человек-тень сделал ложный выпад, а затем быстро ушел в оборону, вращая свой меч мельницей перед собой. Летаврус нанес пару ударов когтями для уверенности – оборона противника была хорошо организована, но Форбариус уже подустал. Все-таки сил в нем было меньше, чем в наемнике. Тем более что его Аватар уже не мог ему помочь, а Никсу помогал Бетлерус. Движения человека-тени хоть и были правильными, но немного запаздывали по времени. Воспользовавшись усталостью Форбариуса, Никс начал резкую атаку – крепко напряглись мускулы, когда правая рука нанесла встречный удар по вращающемуся пламенному м е ч у.
Человек-тень не выпустил оружие, но зато Летаврус остановил бешено крутящийся огненный меч. И снова когти наемника нанесли удар, прочертив на зеленой груди пять широких полос, сочащихся алой кровью. Вампир-маг отскочил назад, его губы, посиневшие от потери крови, приготовились к произнесению заклинания, но наемник применил свой излюбленный удар в живот. На этот раз Форбариус сложился пополам, истекая кровью. Двухлезвийник двумя ударами обезоружил противника, сначала отклонив пылающий меч в сторону, а затем прорезав сухожилие на зеленой руке. Магическое оружие со звоном и треском выпало из обессиленной руки.
Человек-тень, отрубленной культей зажимавший рану в животе, грустно посмотрел на Никса.
– Вот и все, мой мальчик. – Голубые глаза по-прежнему с вызовом смотрели на возвышавшегося победителя, хоть в голосе вампира-мага и чувствовалась грусть поражения.
– Ты ведь знаешь, как должен поступить, не так ли?
Летавурс знал. Клыки вампира давно уже чувствовали жажду вражеской крови, а амулет ламбирда жадно сверкнул глазками.
Форбариус не закричал, когда Летаврус поднял его над полом и погрузил свои клыки в зеленую шею монстра.
Горькая, густая и горячая жидкость наполнила рот наемника. Обычай среди похитителей жизни – при победе над врагом в честном поединке победитель забирает жизнь проигравшего. Но Никс отведал противной крови вовсе не потому, что разделался с врагом Мудрахана, а потому, что в крови Форбариуса еще остались частички силы Файдайера. Горевший пламенем меч ясно подтверждал это. Никс следил именно за огненным лезвием меча. Его клыки освободили шею зеленокожего существа, как только пламя меча погасло и само оружие растворилось в воздухе. Только теперь Летаврус упал на колени. Ему тоже пришлось не сладко во время прошедшей ночи. Теперь еще и амулет ламбирда намного стал тяжелее. Наемник снял восьмигранный артефакт с шеи – он явно увеличился в размере и стал теперь еле-еле помещаться на ладони. Внутри восьмиугольника по-прежнему красовалась мордочка летучей мыши. Только теперь она была какая-то другая. Вроде как ушки стали острее, а глаза шире. Двухлезвийное оружие довольно завибрировало, когда по нему пробежались красные всполохи, а на тыльной стороне локтевой пластины ледяного доспеха проступило изображение небольшого крылатого ящера – Аватару явно пришлось по душе и проведенное сражение, и уровень магической силы соперника. Но теперь все было в прошлом. Форбариус превратился в тощий черный скелет. Его лицо приняло нормальные человеческие черты. Теперь он напоминал типичного пострадавшего при пожаре человека.
