– И твой антигерой здесь, в этой башне, – произнесла Шедире.
– Реликвия почти на месте, хозяйка, – доложил карлик, войдя в покои волшебницы.
– Похоже, пора и мне уходить, – произнесла магиня, пытаясь определить возможный источник магической угрозы. – С предателем ты расправишься сам, твоя армия превратилась в гору трупов, а опасный артефакт попадет в руки ламбирдов, и уже никто не сможет возродить кошмарного короля мертвецов.
«Убью лично»! – твердо решил Акмальди, вспоминая всех рыцарей из его ордена, отдавших жизнь за эту победу. Меч Солнца сам впрыгнул к нему в руку, а слова заклинания уже слетали с губ.
– Ого! – изумилась Шедире. – Да ты все еще рвешься в бой?!
– Прости, но тебе отсюда никогда не уйти! – почти что прорычал Мальвеус, понимая, что сейчас он поставит на карту все, что у него осталось.
Она была для него сейчас так близка. Ее алые губы, от которых шел едва уловимый аромат цветущих роз, сейчас лукаво улыбались. А всегда живые приветливые глаза бросали на него призывный взгляд:
– Быстро же ты забыл свою возлюбленную, дорогой.
– Опомнись! Когда-то ты была счастлива со мной!
На лице волшебницы отразились эмоции злобы и гнева.
– Я была твоей жалкой наложницей! – вскричала Шедире. – Ты уделял мне столько же внимания, сколько уличной девке, вертящей своими прелестями на потеху глупым богатеям, чьи этические нормы запрещают им брать то, что нравится, на всю жизнь, а слишком тугой кошелек позволяет поставить их титул выше миллионов других человеческих жизней!
Даже сейчас она была прекрасна. Глаза. Эти большие бездонные глубины тайн и неземной красоты не могли оставить удалого рыцаря равнодушным.
– Но я любил тебя, – ответил Мальвеус, понимая всю глупость этих слов сейчас.
Шедире засмеялась:
– Ну, конечно! Ты был так в меня влюблен, что бросил меня в той полузамерзшей заставе, стоило только твоему брату напомнить тебе о кодексе Бастиона Духов и дурацком правиле – бросать использованные трофеи на поле боя.
– Потому что Эверхард – король этих земель и один из посланников Бастиона Духов на землях Лаударума, – Акмальди пожалел об этих словах оправдания только тогда, когда уже произнес их.
– Вот поэтому я и хотела лично увидеть твою гордую физиономию, уверенно произносящую эти слова, – победоносно произнесла волшебница.
– Что ж, – Акмальди уже мог опоздать с разрушением ледяной башни, но он понял, что Шедире не была врагом Лаударуму. Скорее она мстила лишь ему одному. – Только вот причем здесь были четыре тысячи его лучших рыцарей? Извини, если хочешь.
– Нет, Мальви, не хочу.
– Мы можем забыть глупые обиды прошлого и начать все заново, – предложил Белый Грифон.
– Нет, дорогой! – Шедире задумалась. – Ты можешь делать, что хочешь, но я уже получила все, что хотела.
– Значит, – Мальвеус похолодел от ужаса охватившей его догадки, – в Лаударуме действительно похоронен свергнутый король мира мертвых?
– Пополнять свое образование никогда не поздно, – изрекла Шедире. – Но теперь тело Драйга слегка уменьшилось в объеме.
– Неужели вы определили место захоронения так точно?
– Именно, дорогой Мальви, именно.
– Прости, но моя жизнь стоит того, чтобы король мертвецов Драйг спал в своей могиле еще тысячи лет, – твердо ответил магистр, направляя в сторону волшебницы свой меч.
Десяток карликов выступили перед своей хозяйкой, держа наготове метательные топоры и короткие мечи с расплюснутыми кончиками лезвий.
– Акми! – Робар, верный собрат по ордену, как нельзя кстати возник в дверном проеме, разрубив массивную дверь. Его метательные кинжалы точно попали в цель, поразив троих защитников магини точно в горло. – Лорд, мы должны поторопиться: Сайрусу может потребоваться наша помощь.
– Сайрус? – Магиня удивилась, что ее магическое чутье не подсказывало местонахождение некоего рыцаря Сайруса.
Магистр своим нутром почувствовал, как внимание Шедире на секунду отвлеклось от его персоны. Для магии время слишком малое, а вот для броска кинжала – вполне хватит.
Мелкий телохранитель магини смог выпрыгнуть как раз в тот миг, когда его хозяйке уже грозила угроза. Острие вошло точно в середину узкого белого лба; карлик, получив смертельное ранение, упал на блестящий пол мертвым.
Робар ударил плечом. Трое карликов тут же были отброшены от грозного воина, и потом в дело вступила магия. Шедире, верная своей природе женщины-чародейки, смогла скрыть от рыцарей истинный облик одного из ее воинов. Повинуясь инстинкту, рыцарь пригнулся, пропуская полупрозрачный клинок у себя над головой и, не дожидаясь, пока враг опомнится, Робар нанес рубящий удар снизу вверх, разрубая тело невидимого бойца от паха до плеча.
