– Что? – Филипп, все это время стоявший к огню спиной, упрямо смотрел вниз, в эти пары бесконечных голодных глаз, упорно смотрящих снизу, из мира вечного мрака и ночи.
История грозила повториться. Филипп вспомнил, как тогда, в Асброке, прельстившись беззаботной жизнью городского проходимца, молодой искатель приключений решил сорвать шикарный куш всего за небольшую работу – прогуляться по кладбищу в полночь. Глаза мертвецов, смотревших на него из темноты разрытых могил, также горели красными огоньками, словно ждали чего-то, а их костлявые руки хватались за подошвы его сапог, пытаясь затащить молодого расхитителя гробниц к себе на ужин. И тому странному старику в темной мантии тоже было на все наплевать. Он молча стоял и посмеивался над молодым охотником за наградой. Страх и паника тогда охватили Филлипом настолько, что он даже выронил протянутый ему кошелек с золотыми монетами.
– Ты так и не сказал мне, что за причина помешала тебе ограбить тот обоз со всяким скарбом?
– Можно подумать, тебе всегда везет, – охотник по-прежнему стоял к хранителю спиной и не мог увидеть бросаемых в его сторону взглядов хранителя, но своим нутром Филипп чувствовал нотки насмешки.
Белвар знал, что перегибает палку, заставляя охотника рассказывать о неприятных моментах последних дней, но лесной хранитель также видел панику и разочарование в душе молодого искателя приключений. Лучшее лекарство, которое Белвар знал от паники, – это таившаяся в человеке ярость.
Одно только упоминание о той ночи, когда обоз со шкурами отбился от атаки великого лесного разбойника Филиппа Одинокого, заставило охотника переключить свое внимание.
Белвар заметил, как дернулась его голова. Филипп уже не смотрел на зверей – для него их уже не было. Мысли охотника сейчас на том ночном привале, где пути трех учеников старого Кантра пересеклись.
– Может, расскажешь?
– О чем?
– О своем поражении.
Филипп подошел к костру и сел у огня напротив Белвара.
– Филипп Одинокий никому и никогда не проигрывает.
– Как гордо и с пафосом, – Белвар видел, что его план претворяется в жизнь: лицо человека от ярости стало багроветь, а усталые глаза сузились в маленькие щелки и своим взглядом готовы были прожечь в твердом камне д ыру.
– Моя шпага и мое мастерство – вот, чем я горжусь, – и я могу прямо сейчас спрыгнуть вниз и голыми руками содрать шкуры с этих больших визгливых щенят.
– Тогда почему ты промахнулся?
– Глупым фермерам повезло.
– Значит, ты промахнулся не случайно?
Охотник интуитивно понимал, что Белвар прекрасно осведомлен о произошедших четыре дня назад событиях.
– Что ты хочешь от меня услышать? – Охотник откинулся назад, прижавшись спиной к теплой коре дерева. – Там был мой друг, ясно?
Белвар с пониманием кивнул.
– Мы росли, можно сказать, вместе. Кантр – наш учитель из школы Стражей Леса из западного городка Майри и его жена Велма – в свои молодые годы обучали детей из окрестных сел науке о выживании. Кантр нас таскал с собой по лесам и все рассказывал и показывал о лесных зверях, о том, как можно без ножа и огнива раздобыть еду и огонь в глухой лесной чаще. А еще он обучал нас, как правильно обращаться с мечом. Меня отвели к Кантру, когда моего старшего брата задрал медведь. Вместе со мной в школу Кантра пришел один довольно забавный парнишка с большими изумрудного цвета глазами. Его привел какой-то монах; я потом иногда его видел, а с парнишкой мы довольно быстро сдружились. Его звали Никсалорд. Никс Летаврус.
– Это он тебе помешал?
– Да что ты знаешь об этом? – Филипп смачно плюнул в горящие язычки костра – отчего огонь слегка зашипел. – Я чуть не убил своего друга! Вот этими вот руками! – Филипп протянул лесному хранителю свои мозолистые ладони. – Смотри, я ведь мог бы попасть в него. Стрела прошла всего в нескольких сантиметрах от его спины. В этом дурацком лесу всегда по ночам темно! Не люблю ночь… и лес…
– Значит, ты не хотел его подстрелить?
– Да, конечно же, нет!
– Это хорошо, – Белвар заметил, что, когда Филипп говорил о Никсе, в его голосе звучали нотки недовольства, перерастающего в соперничество. «Люди, люди, всегда вы друг другу завидуете», – Белвар только потом спохватился и вспомнил, что Летаврус – не совсем человек, но Филипп все равно не обратил внимания на небольшое колебание усов хранителя. Молодой охотник даже не догадывался о подготовленном для него сюрпризе.
– Ха! Хорошо! – Филиппа просто прорвало, и поток слов хлынул из него целой рекой: – Да это же просто свинство – убивать в спину своего главного соперника во всем!
– Угу, – усики хранителя энергично задергались, как бы показывая, что именно эти слова Белвар и хотел услышать.
– Да если бы у меня тогда была моя шпага! – острое оружие, словно повинуясь мысли хозяина, молниеносно впрыгнуло в руки. Крепкие кости пальцев аж затрещали, когда руки Филиппа сжали рукоять шпаги. – Если бы я был готов… Я имею в виду – готов заранее именно к встрече с Никсом – я бы ему не уступил!
– Точно?
– Точно!
– И ты уверен в этом?
– Абсолютно!
