Но головоломка только начинала показывать свои первые фрагменты, и неизвестный темный маг, вызывающий гнев природы и поселившийся в сырых лабиринтах древнего города, был лишь самым первым решенным вопросом. Решенным ли? Архатра смотрела на огромное каменное сооружение, превышающее в десятки раз человеческий рост. На что еще был способен ее противник и почему он не убил ее сразу? Не смог или не стал – этого волшебнице было уже никогда не узнать. Но больше всего Архатру волновали разрезы, оставленные на многих трупах морлоков. Волшебница не сомневалась, что для такой сильной атаки мечнику – а это точно был мечник – требовалась недюжинная сила. Разве что Белый Грифон обладал такой силой и мастерством. Все это выглядело очень странно. Неужели в Мейриярде назревал заговор против короля? Но эта мысль показалась Архатре полностью абсурдной, и волшебница тут же выкинула ее из головы. А вот о местных жителях стоило разузнать поподробнее. Ведь не всегда же каменный профиль высоких скал и непроходимые гористые дебри будут способствовать процветанию этого города потенциальных изгоев, воров и убийц. Волшебнице пришла в голову отличная мысль по поводу того, чтобы устроить в эти стены военный марш-бросок королевских войск с целью искоренения населявших их негодяев.
– Госпожа? – служанка легонько тронула Архатру за плечо, прерывая грустные размышления своей наставницы и госпожи.
– Да, Давиния.
– Форд говорит, что здесь лучше не задерживаться.
– Взрыв огня и ваше заклинание с ветром испугали многих негодяев, что обстреливали нас с крыш, – начал людоед, – но, боюсь, что скоро они могут вернуться и попытают счастье во второй раз.
Волшебница лишь шутливо покачала головой, осматривая окрестности.
– Пока я рядом с вами, мои верные помощники, эти воры-неудачники ничем угрожать не смогут. Но вы правы, друзья, нам пора возвращаться.
Стоило Архатре произнести простые слова заклинания, как открывшийся магический портал мгновенно перенес ее, Форда и Давинию в знакомую большую комнату, расположенную на верхних этажах одной из башен Мейриярда.
Одинокий порыв ветра безмолвно срывал последние листья с ветвистых крон, обнажая толстые сучковатые ветки гигантских дубов. Деревья, никогда не блиставшие в летнее время года зеленой красотой, а зимой белоснежным нарядом, скорее напоминали огромного великана, растопырившего свои корявые руки. Даже крепкие стволы за долгое время успели изменить свою форму и принимали самые замысловатые узоры, всем своим видом наводя ужас на животных обитателей и незваных гостей дремучего леса. Закрученные по спирали, раздвоенные стволы с отверстиями посередине, в которых свой дом нашли многие семейства членистоногих паразитов; вылезшие наружу корни, накрепко сросшиеся с нижними ветвями – все это превращало старый лес в дремучие дебри.
– У меня спина холодеет под этими ужасными творениями природы.
– Магии.
– Прошу прощения, – Филипп, с ранних лет не знавший ни отца, ни матери, за что и получил прозвище Одинокий, нервно поглаживал металлическую пряжку толстого кожаного ремня, крепившего к мускулистому торсу искателя приключений ножны с острой шпагой.
– Шпага не спасет тебя, Филипп.
Хранитель, как ни в чем ни бывало, шел по твердой лесной почве, ловко перепрыгивая через толстые корни, выступающие из земли. Древний житель Лаударума по-настоящему наслаждался увиденными картинами. Периодически хранитель даже останавливался около какого-нибудь дерева, явно привлекшего его внимание, и долго делал непонятные пассы руками.
– Сталь, закаленная в свином жире, – это один из прочнейших материалов…
– Среди сельской местности.
– А мы сейчас не в городе.
Белвар только услышал легкий металлический звон – шпага покинула свои ножны с молниеносной скоростью, – быстрорукий Филипп уже принял оборонительную позицию и готов был к отражению нападения. Ноги чуть согнуты в коленях, правая рука отведена немного назад для лучшей балансировки, а левая сжимает смертоносное оружие.
– Что сейчас тебя так напугало? – хранитель насмешливо повернул голову набок, как бы пытаясь что-то рассмотреть вдали.
– Слышал этот звук? – Филипп медленно поводил шпагой перед собой, а затем резко сделал разворот с мгновенным выпадом.
– Браво, – худенькие ручки лесного хранителя захлопали в восхищении, – ты только что победил эхо от волчьего воя.
– Ну и что? – Филиппу не было дела до насмешек хранителя, дремучий лес действительно наводил на человека самые ужасные мысли. – Я не собираюсь ждать, пока мой кошмарный сон станет явью.
Хранитель хмыкнул:
– Тебе снятся кошмары?
– Представь себе – да! – Филипп почти выкрикнул последнее слово – путешествие на такое расстояние, да еще и в незнакомые места, явно выбило бывшего охотника и лесника из обычного настроения.
– И ты – ученик великого Кантра – боишься волка? – Смех Белвара невозможно было остановить.
