– Ну, конечно, – похлопал маленькими ладошками хранитель. – Это ты все верно говоришь, вернее, повторяешь слова мага Мендира, но вам не сообщили одну очень важную вещь.
Летаврус был само внимание.
– Какую?
– Чтение памяти и мыслей безобидно, если хорошо подготовленный маг влезает в голову к обычному человеку, не обладающему развитыми способностями к магии.
– Перестань, – Никсалорд отмахнулся. – Архатра не зря стала Первой Волшебницей королевства, чтобы допускать оплошности в магии.
– Она заняла этот пост отчасти потому, что Матильда уже намеревалась покинуть его.
– Все-то ты знаешь.
Белвар улыбнулся:
– Я хранитель, и собирать знания – это часть моей работы. А вот вас не отбросило друг от друга, когда волшебница слегка недооценила уровень контактера?
– Откуда ты… – Летаврус потрогал недавнюю ссадину на голове.
– Знаю? – Белвар дожевал своё угощение. – Потому что не являюсь Первой Волшебницей. А треснуло вас, потому что твоя память не захотела делиться с Архатрой частью своих знаний. Какая мысль тебя посещала перед тем, как твое второе «я» вышвырнуло волю волшебницы из твоей головы?
– Значит, – до Никса только сейчас дошел смысл произошедшего, – это я одолел Первую Волшебницу в поединке воль?
Белвар кивнул.
– Но больше так не делай. В следующий раз может все обернуться плачевнее и повреждений получишь больше.
– Я тогда думал о матери.
– А-а, – Белвар издал смешок, – так, значит, твоя избранница увидела потенциальную свекровь.
– Это не смешно, – хотя сам Летаврус готов был хохотать всю ночь. Только теперь ему открылся весь абсурд ситуации: он и Архатра любовники – такое даже в кошмарном сне не приснится.
– Такое даже во сне не привидится, – повторил уже в голос Летаврус, подавляя смешок.
– А что эта волшебница забыла в твоей памяти?
– А-а, – Никс отмахнулся, кривясь от боли, – искала подтверждение того, что в Хатке сидит маг-злодей.
– Тоже мне новость! – Белвар возмущенно зашевелил усами. – Да об этом маге весь лес гудит.
Никс хотел что-то еще сказать другу в тон беседы, но его что-то резко повело в сон.
– У тебя повреждена кость, верно? – Белвар являлся очень опытным врачевателем, и ему было достаточно услышать скрип зубов наемника, чтобы понять причину недомогания. – Вот, возьми. – Маленькая ручка хранителя протянула наемнику небольшой светящийся предмет, по форме напоминавший куриное яйцо.
– Спасибо, друг, – Летаврус, перестав мучить себя, сел снова рядом с Белваром у огня и молча взял странный предмет в свою руку.
Камень магии, объединявший в себе плоть земли и кровь далеких звезд, мог даровать необычайную силу и здоровье своему хозяину. С помощью таких магических артефактов, в древние времена упавших с ночного неба на твердь земли, лесные хранители поддерживали свою молодость и долголетие, сохраняя при этом в своей памяти каждую секунду прожитой жизни. Стоило только обратиться к могущественной реликвии за помощью и камень всегда выручал своих хозяев.
Сжатый в кулаке Летавруса, камень магии начинал оживать, распространяя свою волшебную ауру на все тело наемника. Яркие лучи тоненькими струйками пробивались сквозь кожу, втекая в кровь Никса и тем самым распространяясь по крепкому телу. Магический артефакт знал, что от него требуется. Попавший в чужие руки кристалл начал активно исследовать сущность своего нового повелителя. Проникая глубже в тело, камень овладевал каждой мышцей и каждым нервом, полностью подчиняя крепкие бастионы мускулатуры под свой контроль. Магические лучи по нервным окончаниям проникали точно в сердце и мозг, подбираясь к святая святых – душе смельчака, дерзнувшего предстать перед неподвластной ему силой. У камня был свой характер, и не каждый мог воспользоваться его силой и помощью. Только обладавший огромной силой духа мог подчинить себе магический камень. В противном случае артефакт подчинял своей воле душу неудачливого смельчака и впитывал в себя все силы наглеца, до последней капли осушая его жизненную ауру.
Наемник был знаком с магическими камнями. В свое время, когда он был еще совсем маленьким, ему посчастливилось получить один из таких магических камней в подарок от своей матери.
Крепче сжав артефакт, Летаврус послал внутрь камня мощный магический импульс, усиленный волей духа. Белвар учил Никса началам природы, в которых говорилось, что для достижения гармонии необходимо впустить часть чужой силы в себя и при этом проникнуть внутрь инородной сущности. С магическими камнями Летаврус поступал точно так же. Отдавая часть себя и вбирая мощь другого существа, Летаврус объединялся с камнем на астральном уровне. Не было больше магического камня и Никса Летавруса. После того как их магические силы объединились в душе Летавруса, волшебство камня полностью перешло под контроль наемника. Камень магии не мог сопротивляться самому себе, теперь более сильная душа сделала его своим орудием, инструментом для починки отлаженного механизма из костей, крови, мяса и сухожилий.
Изумрудные глаза наемника приняли красноватый оттенок, когда целительная сила магического камня начала входить в его раненое плечо и шею. Красные всполохи магических флюид оставались ярко-красными, точно сама кровь. Белвар одобрительно шевельнул усиками – магия камня сообщала, что нанесенная Летаврусу рана была лишь обычным порезом, пусть и очень глубоким.
Камень достаточно быстро устранил причину неудобств: сила камня заставляла порванные мышцы и сухожилия срастаться вновь, а поврежденные кости залатывали свои трещины, становясь в местах повреждений еще прочнее.
Летаврус отпустил силу камня на свободу только в тот момент, когда почувствовал, что артефакт завершил процесс быстрого выздоровления.
– Спасибо тебе еще раз, мой друг, – Страж Леса бережно передал мощный артефакт законному владельцу.
– Я не думаю, что женщина, пусть даже владеющая сильной магией, смогла бы нанести такой сильный и точный удар, – Белвар на мгновение задумался, – это ведь оставлено мечом, верно? – Летаврус кивнул. – Да, соперник у тебя был знатный.
– Сам предводитель Белых Грифонов бросил мне перчатку.
При одном только упоминании о великом воинском подразделении Лаударума треугольные крылья хранителя инстинктивно распрямились, подняв испуганного Белвара в воздух.
– Ты знаешь причину его ярости? – Сидящий до этого лесной хранитель теперь порхал вокруг разбитого лагеря, внимательно вглядываясь в темные лесные заросли.
– Успокойся, друг мой. Принц так торопился не опоздать на нашу встречу, что забыл свое парадное вооружение, а вместо магического меча его руку согревала рукоятка обычного обоюдоострого дуэльного меча.
– Тогда представь, что бы с тобой смог сделать магический меч, случись ваша встреча на настоящем поле брани.
– С настоящего поля брани я бы убежал.
Большие глаза Белвара расширились от изумления.
– Разве такой морали я тебя учил все эти годы? – длинные усики хранителя зашевелились в ожидании ответа Летавруса.
– Да, Белвар, – Никс подошел вплотную к своему другу и посмотрел в бездонные зрачки больших глаз, – ты всегда говорил, что честь дорога лишь в том случае, когда бой проходит на равных условиях. Адамантий – крепкий металл, но он плохо подходит для спора с магическим мечом Белого Грифона, а каленые латные доспехи не чета дорожному костюму из обычных штанов, рубахи и куртки. Подобный поединок можно выиграть только с помощью тактической хитрости. Если бы от этого зависела моя жизнь, я бы в открытый бой не вступал.
Хранитель довольно промурлыкал в ответ:
– Вижу, что ты все усвоил правильно, мой ученик. А про неравноценные оружия это ты верно заметил, – Белвар опустил свои усы и закрыл глаза, погружаясь в раздумья. – В далеких землях, что лежат далеко-далеко на юге, есть древний дремучий лес. В этом лесу есть много страшных обитателей, поэтому нога человека или эльфа или орка туда еще не ступала. В самой глухой чаще этого леса растет дерево, что по своей форме напоминает скалу, иглой уходящую в небо. Мой дед рассказывал мне, что это древо является древом самой смерти, ибо его твердь соткана не из луба и коры, а из самого черного камня мертвых. На вершине этого дерева, может быть, и сокрыто то, что поможет тебе отразить последующую атаку Киринейла.
– Это очередная сказка про то, что если подняться высоко-высоко вверх, то можно увидеть целиком весь Лаударум да еще заодно и осмотреть невиданные красоты другой, Забытой Земли, края которой омывает бескрайний океан, до дна которого не может донырнуть ни одно млекопитающее в мире. – Никс иронически посмотрел на своего ученого друга: – Белвар, я уже вырос из этих детских сказок о том, что создавшие наш мир Боги жили на самом деле на этой земле и когда-то проходили вот по этому самому месту, где мы сейчас стоим. Вот, – Летаврус ловким движением извлек из-за своей крепкой спины увесистый адамантиевый меч, – вот, во что я верю.
– Ну и где же ты взял его? В Плагане? Нет? А, может быть, в Викре – городе оружейников и кузнецов, нет? – Белвар замахал маленькими лапками, шутливо изображая кузнеца за работой. – Я тебе напомню, где ты его достал.
– В Валкате, – Никс уныло посмотрел на своего старого друга, словно зная последующий упрек.
– А кто рассказал про цветущий некогда город Валкату, разрушенный до основания во время второго пришествия короля вампиров на землю Лаударума шесть веков назад?
Летаврус с сожалением вздохнул:
– Ты.
Усики Белвара распрямились и разошлись в стороны:
– То-то. Моим словам все еще можно верить, а иногда даже нужно.
– Согласен, – Летаврус покорно вскинул руки, признавая свое поражение.
Белвар громко замурлыкал от восторга, что смог вновь преподать урок своему самому непослушному и капризному ученику, но задумчивое лицо наемника резко прекратило веселье хранителя.
– В чем дело, Никс?
– Ты не в курсе: твой дремучий лес случайно находится не в окрестности южных границ королевства, рядом с пограничным городом Мудрахан, что расположен в шестидесяти днях пути от этого места?
– Ты бывал там прежде? – Белвар был искренне удивлен услышанными только что словами от своего друга.
– Нет, но маги Мейриярда предлагают совершить туда небольшое путешествие.
– Маги Мейриярда? – В голосе хранителя зазвучали неподдельные нотки тревоги. – Это те самые, которые устроили тебе встречу с командиром Белых Грифонов?
– И да, и нет.
– Тогда тебе лучше не идти в Мудрахан в одиночку, – Белвар решительно встал перед Никсом, как бы заявляя неоспоримое право на свое участие в предстоящем путешествии.
– Я всегда работаю в одиночку, – Никс прекрасно знал, чем может обернуться предпринимаемая авантюра и что за водоворот событий может их поглотить во время предстоящего путешествия. Поэтому от помощи маленького друга Летаврус в этот раз решил отказаться.
– Тебе решать, Никсалорд Летаврус, – хранитель горестно вздохнул, – но я тебя предупредил.
– Спасибо, что помог, Белвар, – наемник нежно пожал протянутую ему мягкую лапку.
Лесной хранитель молча смотрел, как его друг тихо подбрасывает в мирно горевший костерок березовые ветки и еловую кору.
– Смотри, что мне удалось приобрести в столице королевства! – Никс достал из своего вещмешка теплую куртку с шерстяной подкладкой и передал ее в лапки хранителя. – Держи, это согреет тебя в твоем холодном дупле лучше всякой магии.
– Оно у меня не холодное, – Белвар искренне возмутился такой похвале своему просторному дому, но довольно замурлыкал под приятными впечатлениями от полученного подарка.
– Где твоя булка? – наемник ловко извлек из вещмешка аппетитную булочку и бросил её Белвару.
Маленькие ручки сразу же поймали угощение и принялись по кусочкам отправлять лакомство в рот.
Возникшая рядом с мягким тельцем кружка с горячим ягодным отваром обещала лесному хранителю веселую ночь в компании старого друга.
