Волшебнице с помощью заклинания магического портала удалось перенести себя и верную группу помощников из своей башни в Мейриярде прямо на то место, где некогда располагалась центральная площадь древнего города.
Архатра спокойно стояла на небольшом участке ровной каменной плиты и, закрыв глаза, приготовилась нараспев прочитать слова заклинания обращения.
– Госпожа!!! Что это?!
Неожиданный крик прислуги испугал волшебницу, не дав ей закончить необходимое волшебство.
– Что еще случилось, Давиния? – Архатра была недовольна поведением своей прислуги, которой уже неоднократно объясняли, что нельзя ни при каких обстоятельствах отрывать мага от творения волшбы, но возбужденная служанка продолжала отчаянно звать свою госпожу на помощь, не обращая внимания на сердитый оклик волшебницы.
– Что еще у тебя случилось!? – Архатра в два прыжка преодолела расстояние, разделявшее ее и Давинию. Потрескавшаяся от чужого волшебства мостовая древнего города не могла воспрепятствовать стремительному продвижению разгневанной волшебницы.
– Что случилось? – Архатра сердито посмотрела на кричавшую служанку. Оглохшая от собственного крика Давиния даже не сразу заметила свою госпожу, Архатре пришлось схватить девушку за плечи и хорошенько встряхнуть, чтобы снять оковы охватившей помощницы паники.
Лицо девушки было бледным, глаза широко открыты, а тоненькие пальцы отчаянно показывали куда-то в сторону развалин древнего здания.
– Т-там, – губы Давинии еле слушались, казалось, девушка говорит помимо своей воли, словно повинуясь чьим-то приказам.
Когда Архатра посмотрела в указанном служанкой направлении, и ее взгляд встретился с бесчувственными глазами обезображенной морды морлока, волшебницу тут же скрутило мимолетное чувство отвращения.
Раздавленный навалившейся на него грудой обломков, подземный обитатель лежал на спине. Широко распахнутая пасть и остекленевшие глаза, в самый момент смерти вылезшие из глазниц, порождали чувство мертвого ужаса, каменной маской застывшего на лице несчастного.
– Его раздавило, – Давиния прижалась к Архатре, и волшебница почувствовала, как ткань ее ворота начинает промокать под горячими слезами девушки.
– Зачем мы вообще взяли с собой эту особу? – оскалился Форд, бросая на застывшую морду морлока треснувший осколок каменной стены.
– Вот и все! – пролаял людоед. – Можешь отвернуться от мамы, деточка, страшный дохлик больше никому не испортит настроение.
– Молодец, Форд, – заметила действия гиганта Архатра. – Но только дальше иди ты первым. Будешь показывать нам дорогу.
– Есть, – мощная лапа людоеда отсалютовала волшебнице и ее спутнице, а сам защитник легко и быстро, как тень, обошел обоих дам и принялся за изучение места недавней битвы.
