Волшебница нежно погладила несчастную девушку по спине, всем своим видом показывая, что бояться нечего, что опасность давно уже миновала эти несчастные земли забытого всеми города.
– Это всего лишь мертвый морлок, – свои слова Архатра произносила умиротворяющим голосом. Точно любящая мать, поющая колыбельную песенку своему ребенку. – Несчастный глупый пожиратель падали, чей народ обитает глубоко под землей и почти никогда не выходит на поверхность. Ему просто не повезло и в сильный шторм его придавило упавшими сверху камнями.
Архатра не хотела применять магию к своей помощнице, а потому спокойно ждала, пока девушка перестанет плакать от вида раздавленного морлока.
– Ты готова идти дальше? – выплакавшаяся вдоволь Давиния утвердительно кивнула головой.
– Тогда вперед, – волшебница аккуратно подтолкнула Давинию к видневшимся впереди белым осколкам разрушенной мостовой, предлагая своей спутнице перебороть страх и продолжить осмотр места действия разбуженного древнего волшебства.
Архатра спокойно поправила свою прическу – ее обычное действие в неприятных ситуациях, когда требовалось кого-то убедить в своей правоте или непричастности. Сейчас обстоятельства требовали от волшебницы и того и другого.
Едва сделав несколько шагов, Давиния вновь остановилась. Ее лицо приняло мертвенно-бледный оттенок, а губы непослушно совершали какие-то движения, готовясь выпустить томившийся внутри крик.
Архатра уже догадывалась о том, какой пейзаж откроется ее глазам, когда они пройдут к месту непосредственной схватки.
Но когда волшебница подошла к тому месту, на котором стояла ее помощница, губы ее мгновенно произнесли магические слова «Живого миража», наполовину погрузив сознание Давинии в мир иллюзий.
Только Форду нравилось расхаживать среди окровавленных камней и гор распухших трупов. Погрузившись в атмосферу родной стихии, людоед просто ловил кайф от воображения той баталии, что здесь разыгралась.
– Ну и ну, – произнесла волшебница, борясь с приступом тошноты.
– Красиво их порубали, – похвалил невиданное войско Форд. – Сколько их было?
– Один человек.
– Один?! – людоед потерял на миг дар речи, представляя, какой силой должен был обладать этот воин, чтобы в одиночку справиться с целой армией морлоков.
– Это был Страж Леса, – спустя минуту добавила Архатра, любуясь, как кулаки Форда начинают сами собой сжиматься.
– Некто Никсалорд Летаврус.
Людоед шумно вздохнул, пытаясь представить себе этого Стража Леса.
Архатра могла поклясться чем угодно, что ее верный телохранитель сейчас давал себе обет в том, что обязательно попробует силу Никсалорда Летавруса на своей крепкой шкуре. «Что ж, теперь у фанатичного воина будет еще один потенциальный соперник», – Архатра вспомнила недавний разговор с Ариниусом и улыбнулась. М-да, на этот бой Первая Волшебница очень хотела бы посмотреть.
– Неужели когда-то эта куча камней была одним из самых сильных городов Лаударума? – Не прошло и минуты, как розовощекая Давиния смотрела веселыми глазами на свою госпожу. – Госпожа, что с вами? – голос Давинии приобрел прежнюю уверенность и живость – заклинание напрочь стирало из мировосприятия девушки все последствия кровавой бойни, развернувшейся на просторах древнего города.
– Да… Давиния, это развалины Хатки – некогда одного из самых крупных и хорошо укрепленных городов Лаударума.
– Когда-то и я сюда собирался, да только Рутгер и его воины взяли меня на подходе к этим стенам, – вспоминал Форд. – А живущее здесь ворьё и негодяи никому и никогда не выходили на подмогу, все время просиживая в дележке награбленного или просто пережидая немилую погоду. Немудрено, что со временем вся власть в этом городе перешла к подземным монстрам – ведь у них была хоть какая-то социальная структура и был мощный и сильный король, кто своей властью мог держать весь этот сброд в подчинении. А город хорош.
– Он очень древний?
– Да. Его фундамент заложен на руинах города-крепости, служившего аванпостом для крестоносцев Бастиона Духов в древней войне с армиями личей. Бастион Духов тогда отступил от этих земель, оставив местное население под пятой ходячих мертвецов. После того, как во время штурма армия мертвецов сровняла всю восточную часть крепости, а последний воин крестоносец был сломлен, Адраман Дермидот – предводитель армии личей – заложил в той части крепости новый фундамент для своей будущей столицы, где позже он казнил взятого в плен капеллана. Так появилась новая часть города, более укрепленная и находившаяся в самой высокой точке горы Хат.
– Отсюда и получилось название города? – Давиния внимательно слушала рассказ своей госпожи и наставницы о некогда могучем городе на западе Лаударума.
– Да, отсюда Хатка получила свое название. Говорят, что восточная часть города построена на человеческих костях склонивших здесь свою голову воинов. – Архатре было трудно говорить про темное прошлое древнего города, строившегося по частям в разные периоды истории Лаударума. Еще труднее для волшебницы было продолжать идти вперед, по следам бушевавшего шторма. Где-то Архатра даже завидовала своей служанке и ученице – та находилась под воздействием заклинания и поэтому не видела того множества мертвых искромсанных и изувеченных огнем тел, украшавших полуразрушенные улицы Хатки.
Нашедший в этом море запекшейся крови какой-то интересный предмет, Форд махнул своим спутницам рукой, показывая им дорогу.
Морлоки, людоеды и даже люди – среди убитых попадались представители почти всех рас и народов Лаударума.
Архатре больно было смотреть на усеянные трупами улицы, но обладательница титула Первой Волшебницы не сбавляла темп и продолжала идти вперед в том направлении, откуда пришел ненавидящий шторм.
– Кто обитает здесь? – Давиния бодро шла за своей госпожой, смело перешагивая через лежавшие тела морлоков, просто не замечая их.
– Морлоки – подземный народ, – Архатра хотела добавить про то, что морлоки в основном живут глубоко под землей, редко выходя на поверхность, когда ее взгляду попалась выступающая из-под наваленных в груду камней массивная рука. Жесткая желтоватая шерсть плотным ковром покрывала толстую конечность, очень похожую на звериную лапу.
Архатра произнесла слова несложного заклинания левитации, отбрасывая наваленные на несчастного камни.
Сокрытая под камнями туша зверя не оставила в Первой Волшебнице сомнений в том, что перед ней лежит поверженный король морлоков.
– Что там?
– Пожалуйста, отойди назад, – Архатра отстранила Давинию, чтобы та отошла от места гибели предводителя морлоков. Служанка беспрекословно подчинилась ее словам, полностью доверяя своей хозяйке.
– Впечатляет, правда? – довольный своей находкой Форд хищно блеснул зубами, продолжая осмотр территории.
– Невероятно, – Архатра за всю свою жизнь ни разу не встречала существа более могучего, чем лежавшее перед ней существо. Она знала из книг, что удар лапы короля способен разнести вдребезги гранит, а в этих толстых жилистых руках таится столько силы, что это существо в состязании по перетягиванию каната может обыграть сразу всю королевскую охрану в Мейриярде. Волшебница чувствовала, какая сила сокрыта в этом мощном теле. И сейчас он был мертв, сражен в битве с одним из ничем не выделяющихся Стражей Леса.
Волшебница тут же хотела отметить тот факт, что иногда некоторым индивидам везет в подобных вещах, но говорить волшебница ничего не стала. Все ее внимание сразу переключилось на странные две продольные раны, нанесенные по животу существа. Восемь аккуратных борозд, как от удара большой хищной лапы.
Архатра мысленно обругала себя за нерасторопность и беспечность. Опьяненная своим титулом, Первая Волшебница напрочь забыла, что перед когтями такого чудовища ее тело так же беззащитно, как тело любого человека. Пара секунд потребовалось волшебнице на очередное на сей раз охранительное заклинание для себя и стоящей в стороне Давинии.
«А это что?» – когда Архатра увидела бурые пятна крови возле верхней конечности существа, то волшебница сразу же легким заклятием левитации приподняла поврежденную лапу монстра – кисть руки была начисто срезана чем–то определенно острым. Архатре почему-то припомнился адамантиевый меч наемника, которым тот удачно отмахивался от атак Киринейла.
– Руку мечом отрубили, – с видом знатока произнес бродивший в стороне Форд. Верный своей долгу и госпоже, он никогда не оставлял хозяйку без присмотра, даже когда она сама того требовала.
Оглядев развалины древнего города, волшебница твердо решила приоткрыть завесу тайны и узнать, что произошло на руинах Хатки несколько ночей назад.
Отпустив болтающиеся в воздухе тяжелые камни и тушу короля-морлока, Архатра собрала всю свою силу и сконцентрировала внимание только на лежащих у ее ног осколках древнего камня. Сознание магини все глубже проникало в каменные толщи, проникая через многовековые слои и поврежденные обломки, добираясь до самого сердца древнего города. Город тоже обладал памятью и бережно хранил всё пережитое в самых тонких своих кирпичиках, хранившихся в основании прочного фундамента, заложенного еще в эпоху крестоносцев. Архатра не замечала, как её одежда взмокла от прилагаемых усилий, а по лицу градом покатились капельки пота – Хатка высасывал все силы волшебницы, отдавая взамен свои самые сокровенные дары – так того требовал древний закон магии духа.
«Впусти меня!» – Архатра отдавала мысленно приказы духу камня, заставляя его вспомнить ужасные события, засвидетельствованные древними стенами.
Давиния видела, как тело ее госпожи и наставницы начало подниматься в воздух, одновременно закручиваясь в безумном танце. С обескровленных от напряжения губ волшебницы срывалась густая пена – ее рот переставал слушаться, а слова заклинания вот–вот грозили застрять в плененном теле, парализованном древней волей каменного духа древнего города.
– Лови ее за руку! – вскричал Форд, видя, что с госпожой происходит нечто ужасное.
Давиния покорно выполнила приказ людоеда, а затем вся бывшая площадь Хатки сотряслась от женского визга.
Форд слишком поздно понял, что хозяйка отвела глаза Давинии с помощью магии, а сейчас помощница сама стала частью магических сил Архатры, и заклинание волшебницы не срабатывало больше. Бедная Давиния видела теперь все поле битвы во всех деталях и подробностях.
– Заберите меня отсюда и поскорее! – вопила помощница, всем телом ощущая, как что-то очень мощное вытягивает из неё силы.
– Замолчи! – крикнул Форд, оглядывая окровавленные руины.
– Почему здесь так тихо? – задавал себе вопрос людоед и пока что не сумел найти подходящего ответа.
– Форд! Форд!
– Что? – хотел выкрикнуть людоед, но его чуткие уши смогли-таки расслышать арбалетный щелчок, и крепкая рука чудом успела отразить летящую в Давинию стрелу.
– Они живые! – кричала помощница, не в силах сдвинуться с места – волшба Архатры держала помощницу очень крепко.
Людоед сразу же заметил, как на уцелевших темных крышах начали двигаться быстрые тени.
«Хатка – город для негодяев и ленивых уродов, никогда не изменится, пока все будет идти подобным чередом», – размышлял Форд, но его думы быстро развеялись, когда белая лапа морлока вырвалась из-под гущи мертвых тел и схватила Давинию за ногу.
Сапоги из прочной кожи выдержали натиск острых когтей, а в следующую секунду на осмелевшего негодяя опустился топор Форда.
Кто-то жалобливо завыл, а в воздухе запахло свежей кровью. Тут же стая арбалетных стрел мощным дождем пробарабанила по могучей спине. Кольчуга и накаченная спина выдержали удар, но поквитаться с устроившими ловушку обитателями древнего города людоед не мог – он должен был находиться рядом со своей госпожой и ее помощницей, иначе им обоим грозила неминуемая смерть от лап морлоков, притаившихся в засаде.
Город резко усилил свой натиск, словно каменные руины и впрямь пробудились ото сна и начали жизненный цикл с начала. Огромная сила давила на женщину со всех сторон, не прощая ее нежданного вторжения. Но воля волшебницы была сильнее, недаром Архатра носила титул Первой Волшебницы Лаударума.
Ее душа погружалась сквозь каменные толщи разрушенных древних построек в самое сердце города. Глубоко вниз, в самые глубокие подземелья древних руин. Архатра словно плыла, плавно спускаясь по винтовой лестнице, причудливо ведущей куда-то в сторону. Волшебница не заметила, как окружавший ее мир стал полностью реальным, однако увиденное ею никак не относилось к интересовавшим волшебницу событиям.
Архатра начала осматриваться вокруг, но вскоре обнаружила, что находится замурованной в узком каменном тоннеле, плохо освещаемом тускло горящими факелами. Волшебница почувствовала чье-то присутствие в Хатке. Чье-то магическое вмешательство в ее колдовство. Волшебница была знакома с расположением подземных ходов под древним городом, но то место, куда перенесся ее дух, ей было не знакомо. Только полутемная дорога в одном направлении – глубоко вниз, во тьму веков.
Для волшебницы не явилось неожиданностью отсутствие пути назад, что стоило только сделать шаг, чтобы упереться спиной в холодный камень. Ловушка сработала великолепно, Архатра ехидно хмыкнула, когда обнаружила, что ее контакт со своим телом еще не прерван. Тяжесть магического жезла очень хорошо ощущалась в руке, пусть этот предмет и не был реален в мире духов. Также волшебница почувствовала, как нечто вливает в нее целые потоки магической силы. Давиния, как всегда, оказалась полезной в подобных исследованиях древних руин. Немного разрушений, правда, волшебнице пришлось принести в мир духов Хатки, но избавление города от злой магии вполне стоило такой утраты. Щелкнув пальцами и призвав на помощь силу своего мастерства, волшебница создала магический огонек – простенькое заклинание, освещающее дорогу. Под натиском ее магии и двух мощных источников силы чужая ловушка распалась, открыв волшебнице проход в тайное логово злодея. Теперь рыжеволосая волшебница смогла увидеть конечную цель своей волшбы – маленькую узкую дверь, из-под которой предательски выглядывали рассеянные лучики желтого света. Архатра смело направилась в сторону таинственной двери, усмехаясь про себя о маге, сидящем в холодном, сыром подвале и пользующемся пламенем одинокой свечи для поддержания тепла и света.
Архатра только подошла к двери, как та открылась сама собой, приглашая волшебницу в тесную каморку.
– Опять ты суешь нос не в свои дела.
Фигура с покрытой головой, закутанная в темный плащ, восседала на низком полуразвалившемся от времени стуле. Тусклое пламя одинокой свечи скупо освещало тесную каморку, порождая кошмарные тени, пугающе пляшущие по стенам и потолку.
– Нравится?
Изо рта говорившего струйками валил пар, ленточками закручиваясь в воздухе и жадно обнимая заплесневевший потолок.
– Мы знакомы, не так ли? – Первая Волшебница вошла в тесную каморку, желая приблизиться к странной фигуре как можно ближе.
– О! Да! – из черных недр глубокого капюшона звучали хриплые слова незнакомца.
– Это ты сделал такие разрушения в прекрасном городе? – голос Архатры звенел, как обвиняющий колокол судьи – темная фигура неожиданно резко подалась вперед:
– Эти города давно уже мертвы!! Это понятно тебе?! – темный маг выпустил из своей пасти мощную струю зловонного дыма, невидимыми путами окружая волшебницу.
В глазах Архатры блеснули искры, воздух затрещал, а из-под капюшона мага вырвался сдавленный стон.
– Твои трюки сгодятся для клоунов на сельской ярмарке, – с этими словами в руках Первой Волшебницы королевства загорелись два больших огненных шара, которые Архатра тут же выпустила прямо в темноту скрываемого капюшоном лица.
Магический огонь Архатры сразу же сжег остатки темных чар и охватил колдовскую одежду темного мага.
Заманивший Архатру маг не ожидал такой прыти от предполагаемой жертвы и дико завыл, когда магический огонь проник под его капюшон и вгрызся в тлевшую за ним плоть. В мимолетном отблеске Архатра успела увидеть сморщенную морщинистую кожу щек, но противник быстро пришел в себя и ответил на дерзкую атаку магини.
Синие молнии тонкими ленточками слетели с кончиков пальцев колдуна, нацелившись прямо в сердце волшебницы. Магическая защита Архатры не устояла, и несколько молний достигли своей цели, заставляя волшебницу согнуться пополам от накатившей боли.
– Ну, как тебе клоун с сельской ярмарки?
– Впечатляет, – хрипло выплевывая слова, волшебница зло бросала хищные взгляды на противостоявшего ей обладателя магии. Все еще дымящийся капюшон мантии по-прежнему скрывал лицо темного мага, поглощая все его эмоции. Архатра все еще твердо могла стоять на ногах, хотя магия колдуна зацепила ее, – все же противник был очень силен. Волшебница тут же принялась творить целительное заклятье.
– Как ты нашла меня?
– У меня есть свои осведомители, – магия Архатры сделала свое дело – от полученных повреждений не осталось и следа; голос волшебницы вновь стал дерзким и властным – темный колдун зашипел от злости, когда гордая волшебница с вызовом бросила взгляд на скрываемую капюшоном голову.
– Как же ты вышла на мое тайное убежище? – на этот раз темный маг не стал тратить силу понапрасну. Оправдались худшие его опасения, Архатра действительно была крепкой магиней, заклинания, и магические слова волшбы разной категории сложности легко слетали с ее губ, не причиняя волшебнице никаких неудобств.
– У меня есть волшебная шкатулка, – Архатра хотела засмеяться своей ехидной шутке, но неожиданно навалившаяся слабость помешала планам волшебницы.
– Что-то ты не смеешься, – хриплый полуметаллический смех, перебиваемый глубоким кашлем, прокатился по помещению тесной каморки.
Архатра вся вспотела от охватившего ее напряжения – темный маг применил «захват воли», – усиленный вариант гипноза, часто применяемый темными волшебниками. Воля темного мага парализовала тело и разум Архатры, напрочь лишая волшебницу всякой возможности сопротивления. Невидимая хватка сжимала ее горло и ребра. Архатра попробовала выдавить из себя хотя бы одно слово – тщетно, темный маг сдавил голову волшебницы, причиняя женщине нестерпимую боль. Она из последних сил поставила вокруг себя защиту.
– Я, как видишь, тоже не прочь подкрепить свои силы от других источников магии, – медленно произнес маг. – Хотя артефакта, подобного твоему жезлу, я и не имею, но все же…
Волшебница почувствовала, как невидимый кулак сильно ударил ее в живот. Слишком рано магиню посетила догадка о превращении одного вида магии в другой. В данном случае темный маг избрал физический контакт с телом волшебницы через потревоженный дух города. Этого Первая Волшебница не учла. Даже ее щит не спас от такого коварства.
«А ты сам-то защищен от подобного рода трюков?»
– Ты не ответила на мой вопрос, – темный маг покинул свое насиженное место и приблизился к парализованной волшебнице. Холодное темное пятно под капюшоном черной мантии смотрело прямо в лицо Архатры, обдавая ее зловонным обжигающим дыханием. – Дерзкая девчонка! Неужели ты думала, что сможешь помериться силами с таким магом, как я? – Архатра почувствовала, что ей становится все холоднее. И еще магине показалось, что прикоснувшаяся к ней чужая воля была ей до боли знакомой, вот только кто из ее окружения скрывался за глубоким капюшоном – на этот вопрос магиня не знала ответа. – Холодно? – темный маг наклонил голову. – Это сказывается долгое отсутствие кислорода! Глупая, такая же, как и все остальные в этом несчастном городишке, спрятавшиеся за крепкими стенами. Ничего удивительного нет в том, что наши войска не могли прикончить мерзкое племя подземных лоботрясов-людоедов, когда даже Первая Волшебница попалась в простую ловушку. – Темная фигура сделала несколько пасов перед лицом магини, наполняя воздух красочными миражами хаоса и разрушения. – Я сотру в пыль ваши армии так же, как стер руины Хатки!
– Спасибо за признание в содеянном преступлении. – Слова, неожиданно вырвавшиеся из горла парализованной магини, поразили темного мага, но чародей успел до конца возвести магическую защиту. Нечто твердое и сильное ударило темного мага в низ живота, заставляя того корчиться от боли. Архатра ловко прощупала защитную ауру темного мага, определяя ее прочность. Как волшебница и предполагала, физическая атака на какой-то миг лишила темного мага концентрации, и его магическая защита ослабла. Применив усиленное заклинание левитации, Архатра попыталась снять капюшон черной мантии с головы мага – ничего не вышло, – одежда словно намертво приросла к голове, никак не желая с ней расставаться. Нет, так не годилось. Ложи Магов Мейриярда никогда не примут подобные сведения на веру, если только она не сможет явить им лицо злодея.
Волшебница не могла использовать всю свою силу, потому что ее тело сейчас находилось на площади Хатки, и темный маг перехватил только часть ее души, но заклинание мага теряло силу, и волшебница чувствовала, что вскоре вернется назад в свое тело.
– Не уйдешь, – фигура в мантии грозно прошипела неразборчивые слова на одном из древних языков, и в помещении темной каморки начал разгораться большой огненный шар.
– Умно, – улыбнулась Архатра, заставляя стены тусклого помещения покрыться синим инеем.
Вызванная Первой Волшебницей заморозка быстро сможет выгнать противника из тайного убежища. Тем более что он уже себя обнаружил своей магией. И Архатре оставалось только лишь дожидаться темного мага на поверхности, на городской площади.
