– Интересно, маг, – в глазах волшебницы загорелся азартный блеск, – ты доказал, что можешь разрушать, но вот можешь ли ты создавать? Это уже другой вопрос.
Когда облаченная в черную мантию фигура прошла мимо груды мертвых булыжников, каменные глыбы, словно притянутые магнитом, двинулись навстречу темному магу.
Темный колдун пытался отгородиться от наступавших сил земли короткими ударами молний, срывавшихся с кончиков его пальцев, но он опоздал – налетавшие отовсюду камни облепляли фигуру темного мага, не давая тому двигаться и превращая его плоть в камень. Синие гудящие и шипящие языки молнии направились в сторону Архатры и ее помощницы. На сей раз возведенная магическая защита сработала – ни одна молния темного мага не смогла пробить защитную сферу Первой Волшебницы королевства. Синие языки молний застревали в воздухе прямо перед волшебницей, словно натыкались на невидимую стену. Между тем заклинание Архатры превращало тело темного мага в каменную статую. Колдун поздно сообразил, что его противник не совсем волшебник – колдуну мстил сам город, чей покой он осквернил своими недавними действиями. Запущенное волшебницей заклинание пробудило дух древнего города, и теперь вся Хатка желала отомстить своему обидчику, заживо замуровывая злого мага в своей каменной утробе. Крупные и мелкие камни катились по израненным улицам древнего города, двигаясь к ждущей их цели. Куски и осколки соединялись в потоки, образуя реки катящихся камней. Злой волшебник соединил руки вместе и воздел их к небу, в надежде вызвать себе на помощь гнев воздушной стихии.
– Ничего не выйдет, милый, – Архатра чувствовала направленный в ее сторону взгляд поверженного врага. Черный капюшон слегка задрался вверх, обнажая старческий подбородок. Темный маг ее не ненавидел, но в его взоре скорее просматривалось удивление.
Волшебница сделала театральное мановение рукой, и тотчас с кончиков ее пальцев сорвались белые молнии, ослепительной стрелой пронзившие грудь темного мага.
Облепившие темную фигуру камни быстро добрались до головы мага. Древний камень словно врастал в его тело, накрепко связывая его с собой. Последняя атака волшебницы не оставила злому магу никаких путей к отступлению, наглухо запечатывая его тело и душу в камне древнего города. Город Хатка в своей мести был неудержим – человеческое тело было поглощено каменной лавиной всего за несколько минут. Теперь уже рядом с Архатрой стояла большая каменная статуя, отдаленно напоминавшая человека.
Дух Хатки успокоился только тогда, когда потоки каменной реки несколько раз обступили захваченного темного мага, сооружая вокруг него надежную темницу.
– Он мертв?
Волшебница обернулась на тихий голосок. Ее служанка и верная помощница Давиния уже самостоятельно поднималась на ноги, но все-таки ее руки все еще опирались на валявшиеся каменные глыбы.
– Да, Давиния, он больше нас не потревожит, – Архатра задумчиво посмотрела на серокаменную статую, возвышавшуюся в центре некогда красивой площади теперь уже не мертвого города.
– Хорошо потрепали меня эти вредные землекопы, – Форд вытирал кровь с разбитых губ и, прихрамывая на одну ногу, медленно шел к ожидавшим его дамам.
– А ты говорил, что крепкий, как скала, – поддела своего телохранителя Архатра, намекая на его побитый вид.
– Меня садануло этим неожиданным взрывом, – оправдывался Форд. – К тому же никакой этот город не мертвый и не забытый. Вон, на крышах кипит целая жизнь. Меня всего буквально завалили своими стрелами. Спасибо моему сильному телу и гномьей кольчуге, а то бы уже помер.
Волшебница всматривалась в окружавшие ее развалины. Где-то новая ставень на окне, а вон не скрипящая дверь легко приоткрыта, а в ином месте серо-черный от времени и плесени камень подходил под новую кровлю, от которой расходился дивный аромат свежей древесины. Да, город Хатка все равно жил. Жил своей жизнью и умирать далеко не собирался, собирая под своими полуразрушенными стенами разные народы и племена.
