– Только одна? – Усмехнулся Лукас. – Тогда можно считать, что мы счастливчики.
– У меня было соглашение с голландцами.
Фон Вердт выглядел настолько обеспокоенным, что сарказм Лукаса испарился.
– Соглашение, которое выходит за рамки тех, о которых ты мне уже рассказал?
– В некотором смысле. Или же оно по своей значимости намного превосходит все то, о чем ты уже знаешь.
– Ну, замечательно. – Лукас потер лоб. – И что это? Ты им пообещал беспрепятственное перемещение по Райнбаху? – Когда фон Вердт ничего не ответил, Лукас громко выругался. – Черт, проклятье! Это же неправда, верно?
– И расквартирование в городе, – продолжил фон Вердт, тяжело вздохнув. – Хотя и так понятно, что второе вытекает из первого.
– А что они тебе гарантировали взамен?
– Что не тронут Райнбах. Что ни один волосок не упадет с головы жителей города и город не будет разграблен.
Лукас вздохнул.
– Ты слышал моего дядю. Наместник и управитель будут поддерживать его мнение и…
– Но ты ведь так не думаешь, – перебил его фон Вердт. – Ты можешь переубедить совет и вразумить их.
– То есть то, что было вчера на совете, ты хочешь назвать моей победой?
– Для города это самое безопасное – не чинить сопротивления. В противном случае они сровняют нас с землей.
– Да я это знаю, фон Вердт. Именно поэтому и считал, что мы должны сопротивляться по-минимуму.
– Не просто минимально, – перебил фон Вердт. – Вообще нельзя сопротивляться. Поверь, я знаю, на что способны голландцы.
– И ты знаешь, как это можно осуществить?
Фон Вердт пожал плечами.
– Нам нужно убедить городской совет и управителя. А до этого мы должны переговорить с голландцами.
– Нет ничего проще. – Сарказм снова вернулся к Лукасу. Он покачал головой. – Поговорить с ними?
– Я мог бы вступить в контакт.
– И снова совершить предательство?
Злой фон Вердт скрестил руки на груди.
– У тебя есть лучшая идея?
Лукас расстроено взъерошил волосы. Затем он глубоко вздохнул.
– Как быстро ты сможешь установить контакт и где мы можем с ними встретиться?
– Здравствуй, Мадлен. – Лукас остановился в арке ворот, увитых уже поблекшими розами, которые отделяли двор Тыненов от сада, и тем самым отрезал девушке путь в дом. Как только Лукас увидел Мадлен, его сердце застучало быстрее, а от ее спонтанной улыбки, которой она отреагировала на его появление, у него перехватило дыхание. – Я вижу, ты занята.
Мадлен остановилась перед ним и глянула на корзину, полную зелени, которая все еще пышно росла на грядках, несмотря на уже холодную погоду. Ее щеки порозовели.
– Лукас, ты пришел раньше. Отец говорил, что ты будешь только к обеду. – Она разглядывала Лукаса. – А ты в военной форме.
– У меня была официальная встреча. – Он взял корзину из ее рук и поставил на землю. Затем взял ее ладони в свои, просто чтобы к ней прикоснуться.
– Насколько все плохо? – На ее лице было беспокойство и даже немного страха. – Везде говорят, что голландцы идут, и мы уже не сможем покинуть город. Каждый день видишь семьи из окрестных деревень, которые бегут в город вместе со своим скарбом.
– Мой дядя кругом оглашал, что для всех будет безопаснее, если спрятаться за городскими стенами. В конце концов, Райнбах еще ни разу не смогли взять штурмом.
– Ты, похоже, относишься к этому без особого восторга.
Лукас пожал плечами.
– Я и мой дядя – мы разные. Дядя Аверданк хочет, чтобы городские ворота закрыли, дабы не пропустить вражеские войска. Это, к сожалению, может привести только к осадному положению, что я пытаюсь всеми силами предотвратить. А еще более усложняет ситуацию тот факт, что фон Вердт пообещал голландцам беспрепятственный проход и расквартирование в Райнбахе.
– Петер? – Пораженная услышанным, Мадлен широко распахнула глаза. – Он все еще продолжает контактировать с ними?
– Нет, это предложение он сделал им уже давно, а они в ответ пообещали не трогать жителей Райнбаха и их имущество. Сдержали бы голландцы и их союзники свое слово – этот вопрос остается открытым.
– А что теперь?
Лукас огляделся по сторонам и понизил голос.
– Мы вместе с его контактерами переговорили с голландцами.
– Ты и Петер? – Мадлен в ужасе уставилась на него. – Но… Это же опасно, разве нет?
– Мы должны были выяснить, что у голландцев на уме, и попытаться договориться на новых условиях. К большому сожалению, они настаивают на старых условиях. Если мы не позволим им здесь расквартироваться, они не пощадят город. – Лукас замолчал на миг. – И я до конца не уверен, что они сдержали бы слово, если бы мы даже и выполнили наши обязательства.
Мадлен побледнела.
– И ничего теперь сделать нельзя?
– Петер ускакал в Кельн, будет пытаться привести сюда еще солдат, которые бы смогли помочь тем пятистам, что со вчерашнего дня уже находятся в Райнбахе.
– Итак, ты считаешь, что нам не избежать битвы за город?
Он сжал ее ладони.
