– Мы попытаемся найти выход, который был бы приемлем для всех сторон. К сожалению, этому очень мешает мой дядя, а вместе с ним и бо`льшая часть городских советников, они не слышат разумных аргументов. – Наблюдая, как с каждой минутой Мадлен переживает все больше и больше, он нежно притянул ее к себе. – Мне так хотелось бы сказать тебе, что нет повода для беспокойства. Что-то такое, что наверняка сказал бы тебе фон Вердт, стоя сейчас на моем месте.
Мадлен грустно улыбнулась.
– Я не хочу слышать от тебя успокоительные лживые сказки. Говори мне правду.
– Правду… – Он отпустил ее руки, однако обнял за талию. – Я не знаю, что надвигается на Райнбах. Может быть, нам повезет и голландцы будут так спешить, что им некогда будет с нами разбираться.
– Прозвучало это как-то не очень убедительно, ты сам в это не очень веришь.
– Если проанализировать, как Вильгельм Оранский до этого проводил свои военные кампании, то полагаться не на что. Нам остается только надеяться, молиться и готовиться к самому трудному.
– Надеяться и молиться… – Она сухо сглотнула. – И больше ничего?
– Почему же? – Он поднял правую руку и дернул ее за одну из милых выбившихся кудряшек. – У нас пока еще есть несколько чудных минут в надежде насладиться друг другом, чтобы потом было о чем вспоминать, за что бороться.
Легкая улыбка появилась на губах Мадлен. Она дотянулась до ладони Лукаса и переплела свои и его пальцы.
– Поэтому ты пришел пораньше?
– Да, и потому, что твой отец попросил меня прийти раньше. – Он ухмыльнулся. – Ведь, прежде чем говорить с ним, я должен быть уверен, что ты с этим согласна.
– С чем согласна? – Ее щеки вновь зарделись, а теплые карие глаза выжидающе смотрели на него в упор, вызвав восхитительные невесомые чувства в животе.
– Стать моей женой. – Он не смог удержаться от соблазна и накрыл ее рот своим, наслаждаясь теми ощущениями, которые вызвало прикосновение к ней.
Мадлен поднялась на цыпочки, обвила его шею руками и без колебаний ответила на его поцелуй. Он инстинктивно прижал ее к себе сильнее, водил кончиком языка по ее нижней губе и тут же нашел и встретился с ее языком, едва она чуть приоткрыла рот. Мгновенно вспыхнувшая между ними страсть начала затуманивать его разум, поэтому он не сразу отреагировал на цокот копыт.
Лукас через силу оторвался от губ Мадлен, повернул голову в сторону, откуда появились всадники и, сильно удивившись, нахмурился, когда они влетели во двор. В животе Мадлен снова запели уже знакомые птички, а сердце было готово вырваться из груди. Лукас хочет ее руки!
Естественно, она рассчитывала на это, но сейчас, когда он впервые высказался вслух о своих намерениях… как же это пьянило! А его поцелуй довершил остальное.
Она проклинала всадников, из-за которых пришлось прервать поцелуй. Лукас повернулся к ним. В следующий миг она почувствовала, как он напрягся. Капитан сделал шаг в сторону, однако продолжал держать ее ладонь в своей.
– Господин наместник, управитель Шалль, здравствуйте.
Наместник Райнбаха Йоханн Маттиас Раймбах, стройный мужчина с длинными вьющимися седыми волосами и чистой аккуратной бородкой, спешился со своего черного коня и сделал два шага к Лукасу. За ним спускался из своего седла еще один мужчина в форме командира Куркельнского полка. Кроме того, их сопровождали двое пеших солдат с расчехленными саблями в руках. Раймбах бросил короткий взгляд на Мадлен, затем снова перевел его на Лукаса.
– Выйдите вперед, капитан Кученхайм. Вы обвиняетесь в предательстве, как против Его превосходительства курфюрста-епископа Кристофа Бернхарда фон Галлена, под чьим командованием вы несете службу, так и против его союзников курфюрста Кельнской епархии и короля Франции Людовика XIV.
– Нет. О господи, нет! – Мадлен ошеломленно уставилась на наместника, вцепившись одновременно в руку Лукаса. – Это неправда. Вы ошибаетесь.
– Мадлен Тынен, – без злости обратился к ней наместник. – Отойдите в сторону. Мы вынуждены арестовать капитана. Против него было предъявлено обвинение на основании свидетельских показаний и доказательств, которые предоставили мне в письменной форме. – Он дал знак солдатам. – Возьмите его.
– Нет! – Сердце Мадлен сжалось от ужаса и страха. – Вы ошибаетесь, господин наместник. Пожалуйста, Лукас не предатель. Его прислали сюда, чтобы он нашел предателя.
– Отпустите, – сказал один из солдат и попытался оторвать руку Мадлен от Лукаса. Она же еще крепче вцепилась в него.
– Убери лапы. – Лукас отодвинул солдата в сторону. Затем сам обратился к Раймбаху. – Здесь наверняка произошла ошибка. Как только что сказала Мадлен, я был направлен сюда Его превосходительством курфюрстом-епископом Мюнстерским с целью выследить и поймать предателя.
– Вы не очень преуспели в этом, – вмешался управитель Шалль фон Белль, сидя верхом и сердито взирая на Лукаса. – Что и неудивительно, учитывая, что все это время вы якобы разыскивали самого себя.
