Когда Даниил зашел в главный зал, его вид, очевидно, производил неоднозначное впечатление. Во всяком случае, находящиеся там Измиль и Колин оцепенели на миг, рассматривая его. Даниилу было неизвестно, к каким выводам они пришли, да и не волновало это мужчину.
Он успел сменить разодранную водолазку на рубашку, потребованную у Хореса.
Дворецкий и не думал ложиться, пока все гости не разойдутся по комнатам. Но так и не смыл с рук кровь Иллии. Отнеся девушку в ее комнату, он лишь на секунду задержался, наслаждаясь тем, что может видеть ее после всех этих лет. И сразу же спустился сюда. Им всем надо было кое-что прояснить.
Мужчину интересовали цели, преследуемые этими воинами. А в том, что у каждого из новоиспеченных охранников был свой скелет в шкафу, сомневаться не приходилось.
Об Измиле он и так знал мало, а все, что было известно о Колине — могло давно стать былым. Уж очень настораживающим был взгляд, да и реакция его давнишнего друга ранее вечером.
Не обращая внимания на мужчин, Оберегающий невозмутимо подошел к столу и налил себе вина в чистый кубок. Ему было интересно увидеть и оценить их реакцию на столь неординарное появление. Даже жаль, что рубашку пришлось поменять, но и сам факт смены не должен оставить воинов равнодушными, а давать им возможность увидеть свои шрамы Даниил не собирался.
Первым заговорил Колин.
— Что произошло, Даниил? — Серые глаза мужчины буквально въедались в пальцы кашима, обхватывающие кубок.
Оберегающий удостоил того лишь мимолетным взглядом.
— Ничего. — Безразлично бросил он.
— Тогда, почему твои руки в крови? И чья именно это кровь? — Колин не считал, что Даниил имеет право отделаться от них одним словом.
Даниил повернулся лицом к воинам.
— Думаю, что тебя это не касается. — Так же спокойно произнес он, опираясь о тяжелый дубовый стол и с интересом осматривая зал. Здесь ничего не поменялось за прошедшие годы. Абсолютно ничего. Как только Хоресу удается это?
Колина задели его слова. Он уже не пытался казаться сдержанным.
— Меня касается все, что происходит здесь. — Мужчина с раздражением посмотрел на кашима. — Помимо того, что Совет назначил и меня для охраны Дочери, я являюсь ее близким другом, и должен знать о любой опасности, угрожающей ей или ее здоровью.
— Это было довольно громким заявлением, подумал про себя Даниил. Но не убедительным. Отнюдь. Особенно, если учесть реакцию Измиля, на упоминание о «близкой дружбе» Колина с Иллией. И последний, определенно, стремился донести эту реакцию до Гэрема, показывая насмешку. И в чем же интерес этого воина?
Отвернувшись от Колина, Даниил спокойно произнес.
— То, что произошло, не имеет никакого отношения к поручению Конклава, а значит, ни каким краем не задевает тебя. — Он уже начал сомневаться, что стоит рассчитывать на возобновление былых отношений. В Колине говорила ревность. Вот только кого или что он ревновал? Иллию или положение Даниила? — А если ты столь близок с ней, сам и спросишь завтра утром.
Колин замер, задумчиво глядя на него. Измиль затаился за своим кубком.
— Я должен знать, что с Дочерью все в порядке.
— С ней все в порядке. — Произнес Даниил с напором. Но Колин упрямо покачал головой, проявив неожиданную твердость.
— Извини, но я хочу, чтобы она сама сказала мне об этом. — Он мотнул рукой, указывая на испачканные кровью пальцы Даниила. — Твои слова могут вызвать сомнение, в виду сложившихся обстоятельств.
Это становилось даже интересным. Даниил посмотрел на воина, не скрывая своего веселья от подозрений последнего.
— И что я, по-твоему, посмел сделать с ней?
Колин слегка замялся. Но за него ответил Измиль.
— Знаешь, Гэрем, разные слухи ходят между воинами об обычаях вашей касты. Вот и волнуется Колин, да и я, если быть честным, переживаю о благополучии Дочери. — Он сделал медленный глоток. — Ты уходишь, не давая нам возможности последовать за собой, а возвращаешься с руками, замаранными в крови, и в новой рубахе.
Отчего? Возможно, старая насквозь пропитана кровью Хранительницы? И если так? То какова причина? И не ты ли навредил ей? Поневоле начнешь сомневаться тут. — Светлая бровь медленно, будто лениво, поднялась, выражая сомнение. — Так что, возможность спросить все у самой Дочери будет отнюдь не лишней. Ты так не считаешь?
Даниил лишь пожал плечами.
— Она отдыхает. И вряд ли будет разумно, из-за пустых подозрений, беспокоить почтенную.
— Возможно, это будет неразумно, но зато мы будем уверены в ее благополучии.
Думаю, она нас простит, когда мы расскажем ей о нашем беспокойстве. — Колин не смотрел на остальных, но держался достаточно стойко.
Данил махнул рукой, словно приглашая его сделать то, что так хотелось воину.
— Удиви меня.
Они не смогут проверить или опровергнуть свои подозрения без него, Даниил знал это. А они, если были достаточно умны, должны подозревать такую вероятность. При условии, конечно, что Оберегающий не ошибался насчет степени близости Иллии и Колина. Тогда воин спокойно мог осуществить угрозу и попытаться наведаться в спальню наследницы. Впрочем, столь же безрезультатно. Что ж, вот он и проверит это.
