С картины смотрел Элай. Черно-белый портрет, но все равно как живой: губы, плечи, руки… Вода текла по широкой спине, омывая черные крылья, тень от ресниц как будто дрожала. Ингрид прижалась к картине всем телом, потерлась о нее точно кошка, а потом лизнула брызги на крепком плече.
Во рту остался вкус пепла, и Ингрид опомнилась, отстранилась, рассматривая портрет по-новому. Что это она… Целует картину, а ведь в ее руках оружие против рыжей!
Вив строит из себя скромницу? Невинную овечку? Запахивает плотнее халатик и прячет глаза, а сама рисует пошлые картинки! Ингрид сдернет с нее маску и покажет Элаю, что Вив из себя представляет. Только как бы остаться в стороне? Может, свалить на уборщиц? Точно! По выходным в гнезде убирают. Кто-то нашел картину, решил показать. Задница у Элая отличная, и в реальности, и на портрете. Нельзя прятать такую красоту, пусть все посмотрят.
Ингрид унесла картину с собой, полюбовалась ею еще немного и поставила на стул посреди гостиной. Подвинула так, чтобы расположить портрет прямо напротив двери. Теперь рыжей будет очень сложно отвертеться.
Каталина сказала — не давить, и Элай отступил. Все должно идти своим чередом, но они как будто завязли. Еще и песня эта дурацкая. Вопреки всякой логике Элай возлагал на нее большие надежды, но вновь проиграл. Никакой реакции, кроме тихого смеха. Он просто смешон — вот и ответ. Вив держит его за шута, который шатается рядом и пускает на нее слюни, как жалкий щеночек.
— Значит, пойдем смотреть корабли? — Вив куснула булочку, слизнула сахарную пудру с губ, и Элай внутренне застонал.
Сегодня у их гнезда выходной в городе, и все обсуждали, куда двинуть в Айдане. А Элай собирался пригласить Вив на свидание и морально готовился к очередному «нет».
Ему столько не отказывали за всю его предыдущую жизнь. А ведь до инициации она была весьма бурной.
— Странно, что Ингрид вчера приехала, — сказал Рони. — Могла бы дождаться нас там, а потом отправиться вместе.
— Не терпелось порвать с Инеем, — усмехнулся Туч.
— Слава богам, — искренне выдохнул тот. — Я едва не спалился. Насилу состроил скорбную мину, хотя сам чуть не плакал от счастья.
— Ну-ну, — поддел его Туч. — Небось, рыдал потом ночью в подушку. Остался без женской ласки.
— Может, найду себе в Айдане сдобную булочницу, — ответил Иней.
— Даже не смей, — пригрозил Туч. — Девушек в городе много.
Для кого много, а для него, Элая, только одна. Не удержавшись, он поймал под столом ее руку, перебрал тонкие пальчики, погладил запястье, будто ненароком прижав трепещущую венку. Пульс такой частый, словно Вив волновалась. Или ей просто противно?
Он должен попробовать снова, даже если придется услышать отказ. А может, поставить ее перед фактом? Мол, летишь со мной, Вивиана. Но Каталина сказала, что Вив должна сделать шаг. Как-то показать, что не против, иначе он так и будет долбиться в закрытые двери.
Ингрид явилась на завтрак последней: снова в платье, глаза блестят как у пьяной. Туч сдвинулся, освобождая ей место, и Ингрид скользнула на лавку.
— Кто-то поранился? — принюхался Рони. — Знакомый запах.
— Небось, от другого стола несет, — предположил Туч. — Наши-то все здоровы.
И еще за плечо поплевал, чтоб не сглазить.
А Вив отняла нежную ручку и встала из-за стола. Элай поднялся следом. Парни тоже доели, так что в гнездо возвращались толпой, бросив Ингрид завтракать в одиночестве.
— После порта я бы заглянул в книжный магазин, — размышлял Рони. — По вечерам бывает свободное время, и я бы хотел освежить в памяти некоторые поэмы.
— Ты приехал в Драхас, чтобы жить полной жизнью или книжки читать? — поинтересовался Иней. — Пойдем по злачным местам! Мне срочно надо шлифануть осадок от Ингрид какой-нибудь смазливой девчонкой.
— Тоже вариант, — согласился Рони.
— Надень рубашку и расстегни пару пуговиц, чтобы стало видно твой знак дракона, — посоветовал Иней. — Тогда, может быть, тебе тоже кто-нибудь даст. Поверь, это куда интереснее книжек.
— Смотря какая книга! — горячо возразил Рони. — Вот тебе доводилось читать труд Задария Ивва о…
Он вошел в гостиную и будто поперхнулся, не договорив.
— О чем бы там ни писал твой Задарий, он проиграет любому упругому заду. То есть, не любому, — поспешно исправился Иней и обернулся. — Элай, я не про твой. Он, конечно, упругий, но...
— Ты вообще что несешь? — не понял Элай, заходя следом в гостиную.
А потом увидел. И понял. И глянул на Вив.
Она покраснела мгновенно, будто ее захлестнуло волной стыда, глаза заблестели как море.
— Интересный ракурс, — протянул Иней, подходя к картине. Встал боком, развернул бедра. — Я бы тоже смотрелся выигрышно в такой позе.
— Лаконичная манера, — оценил Туч. — Но смотрится хорошо. Это еще до покупки красок, да?
— Вообще обнаженная натура в живописи — классический прием, — пробормотал Рони. — Символизирует уязвимость, чистоту… Тут и вода как раз.
Иней хохотнул.
— Да уж, с голым задом любой почувствует себя уязвимым.
Вив всхлипнула и кинулась к себе в комнату. Громко хлопнула дверь.
— Вот ты баран, — протянул Элай.
