Партизаны с еврейской базы, направлявшиеся на задание в город, случайно встретились с идущими в лес. Бойцов эта встреча удивила: оказывается, в последние дни из штаба бригады поступил приказ, запрещавший еврейскому командованию приводить в лес новые группы евреев. Партизан Митька Липпенгольц заявил, что у него есть личное указание еврейского командования вести все группы, которые ему встретятся на подступах к лесу, окольными путями. Необходимо остерегаться, чтобы идущие в лес евреи не попались крестьянам на глаза, и двигаться в обход других партизанских отрядов, поскольку там известно о новом приказе.
Люди, которые уже было облегченно вздохнули после двух ночей ходьбы и считали, что они «дома», оказались вынужденными скрываться и на территории партизанского края. На исходе третьих суток группа благополучно добралась до лагеря. С ее приходом число еврейских партизан достигло почти 400. Был сформирован еще один отряд, названный «Борьба». Командиром назначили Арона Ароновича, активиста ЭФПЕО в «Кайлисе», который пришел в лес с одной из последних групп.
Однако переброска новых групп евреев в лес стала недозволенным делом. Приказом штаба бригады увеличение численности еврейского лагеря было запрещено. У штаба, по-видимому, имелись серьезные причины для принятия подобного решения, в том числе соображения безопасности, политические и экономические, но можно не сомневаться, что немалую роль сыграло тут еще и опасение, как бы этот лес, окруженный литовским населением, настроенным враждебно и антисемитски, не превратился в пристанище для евреев.
Еврейскому командованию пришлось согласиться с приказом, но это согласие было чисто формальным; на деле никто не собирался его выполнять. Связи с городом действовали по-прежнему. Посланцы партизан продолжали ходить в «Кайлис» (и не только туда).
В этот период Зельде Трегер после мучительных усилий удалось проникнуть и в ХКП и установить постоянный контакт с некоторыми из заключенных этого концлагеря, охранявшегося очень строго, причем исключительно немцами.
В результате этого контакта в ХКП возникла боевая ячейка, и надежда, что со временем и евреи ХКП сумеют добраться до леса, стала близкой и реальной. Из «Кайлиса» крупные группы теперь больше не могли уйти — немцы усилили охрану, но побеги маленьких групп и отдельных людей не прекращались. Проводниками у них были еврейские партизанки.
Непрестанное увеличение лагеря требовало решения множества серьезных проблем. Основной из них по-прежнему была проблема оружия. Ведь большинство людей приходило в лес безоружными или в лучшем случае — с пистолетом. От штаба бригады не было никакой помощи. Партизанские методы добывания оружия не помогали удовлетворить даже самую насущную необходимость, возможности для применения этих методов были весьма ограниченные: в районе размещались крупные германские гарнизоны, которые нелегко было уничтожить, учитывая, что на 400 наших партизан имелось чуть больше двадцати винтовок, а от штаба бригады не было никакой помощи.
Было решено приобретать оружие любыми средствами, в том числе и его покупкой. В тот период партизанские отряды платили осведомителям золотом, еврейские партизаны решили заплатить золотом за оружие.
Разведчики, среди которых было и несколько жителей окрестных сел, сумели найти контакт с посредниками, обещавшими оружие в обмен на золотые монеты. Штаб объяснил людям положение и потребовал сдать червонцы, если они имеются. Но большинство партизан пришло в лес с пустыми руками, а очень многие и прежде не имели за душой ни гроша. Людей, еще сохранивших ценности, было ничтожно мало. И они немедленно сдали в штаб все, что имели, — кто часы, кто — монеты, кто — ценное украшение. Однако нашлись и такие, кто не хотел расставаться со своим золотом ради общего дела. Но, когда после первой сделки с посредниками появилась новая возможность купить оружие, а заплатить за него было нечем, штаб снова обратился к людям и на сей раз решил не спускать тем, кто прячет золото, прекрасно понимая при этом, что от количества оружия зависят и общая безопасность, и их собственная жизнь.
Хранение и ремонт оружия тоже требовали больших забот. Большая часть оружия, принесенного из гетто, нуждалась в проверке и починке. Имелись купленные по случаю разрозненные детали, которые, казалось, нельзя использовать.
