Но в еврейском лагере нашлись умельцы, старавшиеся привести в порядок каждый ржавый ствол и найти применение каждому металлическому обломку. Такими умельцами оказались члены семьи Пенеусовых. Отец Шмуэль и его сыновья Боря и Абраша (а с ними и мать Анна) были металлистами высокого класса. Придя в лес, они приступили к делу, и их мастерская очень скоро превратилась в самый важный в лагере объект, а ее слава облетела все партизанские отряды, вызывая уважение и зависть. Ремонтировать оружие носили сюда и партизаны Литовской бригады, и парашютисты. Ремонт подчас требовался сложнейший, и владельцы оружия сами не верили, что можно его исправить. Но семья Пенеусовых творила чудеса. Плата взималась негодным, с точки зрения владельцев, оружием. Оно тоже постепенно обогатило лагерный арсенал.
Сложной и трудной жизнью жил еврейский лагерь, но, вопреки всем трудностям, непрестанно разрабатывались и подготавливались партизанские вылазки. После первых успешных действий по разрушению телефонных и телеграфных линий, сначала на пересекающем лес шоссе, а затем и вдоль железнодорожных путей, было решено приступить к разрушению мостов.
В качестве первой цели был намечен мост близ села Дорогожа на шоссейной магистрали Гродно — Вильнюс, служившей важной транспортной артерией для немецких колонн. Штаб разработал подробный план операции и представил на утверждение комбригу Юргису. Юргис выразил удовлетворение по поводу самой инициативы, но предупредил еврейского командира, что тому грозит опасность быть втянутым в бой с хорошо вооруженной немецкой частью, расположенной в соседней деревне по другую сторону моста.
Командование рассчитывало взорвать мост в ходе молниеносной операции. Аба Ковнер, разработавший этот план, надеялся получить взрывчатку от штаба бригады. Группа партизан была послана в рейд на фабрику химикалий в местечке Олькеники. Бойцы, ворвавшиеся на фабрику, выкатили бочки с горючим и на подводах доставили на базу.
Следующей ночью к мосту отправился отряд под командованием Абы. Вооруженные двумя пулеметами, несколькими винтовками и гранатами, сорок человек скрытно приблизились к месту операции. По обе стороны от моста и поблизости от него расставили боевое охранение и выбрали наблюдательные пункты. Но мост обледенел, бревна пропитала сырость, и все попытки поджечь их закончились неудачей. Командиру пришлось, невзирая на риск, снять часть людей из охранения, чтобы сколоть снег и лед. После долгих трудов нескольким бойцам удалось забраться из-под моста на опоры и разложить на бревна смолистые еловые ветки. Облитые бензином конструкции загорелись, но, как только появилось пламя, немецкий гарнизон был поднят по тревоге, и немцы, открыв стрельбу, начали приближаться. Группа боевого охранения остановила врага, и только получив приказ, отошла на край горящего моста. Немцы пустили в ход минометы, но люди не отступили и под минометным огнем держались до тех пор, пока мост не начал разваливаться. После длительной перестрелки отряд без единого пострадавшего вернулся на базу.
Разработка новых операций продолжалась. Партизаны жаждали боевых действий, а в штабе бригады снова был поднят вопрос о правомерности существования еврейской партизанской части. Юргис и его коллеги считали, что она не может существовать в настоящем виде. По их мнению, столь плотная концентрация партизан на узком и, с точки зрения партизанской активности, еще не освоенном участке была весьма опасна. Кроме того, в соответствии с инструкциями из Москвы, штаб планировал приблизить базы Литовской бригады к Вильнюсу, чтобы создать больше возможностей для партизанских действий в самом городе и его окрестностях. Наверняка имелась в виду и еще одна цель — рассредоточить крупный еврейский «очаг», и на его месте основать базу литовских партизан, но вслух утверждалось, что рассредоточение необходимо исключительно по соображениям безопасности, и что также с хозяйственной точки зрения трудно и нежелательно содержать около четырехсот человек в одном месте.
Хина Боровская и Аба Ковнер пытались добиться отмены готовящегося приказа, но когда бригадная разведка донесла, что немцы вот-вот начнут прочесывать лес в ходе крупной карательной операции против партизанских баз в Рудницком районе, был издан приказ, по которому два из четырех еврейских отрядов должны были переместиться на более отдаленные базы.
На совещании в еврейском штабе было решено перебросить отряды «Смерть фашизму» и «Борьба» за 80 километров от лагеря — в Начейские леса, где, по имевшимся сведениям, партизанское движение было очень активным. Два других отряда должны были основать базы поближе к Вильнюсу, по соседству с железнодорожной веткой на Ландворово.
Оружие поделили. Отряды, уходящие в Начею, получили одиннадцать винтовок, два автомата, пистолеты и гранаты. Примерно такое же вооружение было оставлено первому и второму отряду.
