— Что ты хочешь услышать, женщина?! — не выдержал эрсати. — Ты хочешь признания?! Я сам ничего не знаю, ничего не пойму!
— Она ослепла, — тихо сказала Марна. — Я не могу ей помочь. И она это знает.
Два следующих дня пролетели за притиркой одной общины к другой, с постепенным знакомством, но самое главное — за подготовкой к общему походу в соседний крупный город. Вернее сказать, всю основную работу на себя должны были взять люди Марны. Приютившая община обеспечивала их провожатым, одним бойцом и продовольствием.
Марне не нравилась такая спешка, она бы предпочла хорошенько осмотреться, всё несколько раз обдумать. Очередная ошибка могла стать фатальной. Но Кэр уверил её, что всё держит под контролем. Эрсати не терял времени даром и успел достаточно хорошо изучить план города. Не сказать, что он не доверял провожатому, им должен был стать всё тот же Абель ван Рейн, но всегда лучше самому ориентироваться в незнакомой местности.
— Вот, винтовку ещё, — деловито заявил Кэр Петру. — И ещё — что за костюм мы видели на ком-то из ваших, когда пришли? С бронежилетом, защитного цвета. Нам бы в самый раз такие в дорогу.
— Винтовку дать не могу, — покачал головой староста. — Пойми же. Это для нас единственное средство защиты. Всё остальное либо сломано, либо украдено. Генк пуст, что эта бочка. Там никого нет. Вам ничто не угрожает. Откровенно говоря, я думал у вас попросить пару обрезов для охраны, пока вас не будет.
По всей видимости, вытянувшееся лицо Кэра ответило на последнюю реплику Петра лучше всяких слов.
— Вот по поводу костюма… Это — сколько угодно. Мы шьём их сами из рабочих роб, которые нашли здесь же. Очень практично. Материал прочный и ноский. Даже пытались сделать нечто вроде военной разгрузки, но обошлись несколькими лишними карманами. Так оказалось удобнее.
— А почему вы не использовали военное снаряжение со складов Генка? Ружья, как я понимаю, оттуда. К чему всё это рукоделие?
— Примите за причуду, — усмехнулся староста. — Мы брали со складов только самое необходимое. Оружие, кое-какие инструменты, продовольствие, медикаменты. То, что в силах были сделать сами, — делали. Возможно, это покажется глупым, но мы хотели научиться жить самостоятельно. Не паразитировать на развалинах. Когда-нибудь все эти запасы иссякнут, и туго придётся тем, кто живёт только за их счёт. Мы же готовы к автономному существованию. Вернее… были готовы.
— Что ж, значит всё вновь возвращается на круги своя? — потянулся Кэр. — Никогда не понимал таких, как вы. Если можно взять, то почему не сделать этого? Основательная база — вот что нужно для дальнейшего существования. Научиться, приноровиться, свыкнуться — всё это легче сделать, уже имея фундамент. Вы же половину монолита попытались заменить песком. Глупо и недальновидно! Не возьмёте вы — возьмут другие. И они уж не станут церемониться.
— Благодарю за поучение, — отвернувшись в сторону, проговорил староста.
— Трудно нам будет вместе… Ох, трудно, — вздохнул Кэр. — Как думаешь? По сути, две общины под одним кровом. Не возникло бы конфликтов.
— Я уверен, что мы сможем договориться, — поспешно ответил Пётр.
— Мне бы такую уверенность. Ладно, давай ещё раз всё повторим…
Хедда с выражением кислой мины провожала экспедицию в Генк. Она до самого последнего момента надеялась, что тоже пойдёт. Среди местных девиц она чувствовала себя неуютно. Слишком утончённые, слишком чистые. Присоединяться к их заботам или, пуще того, сплетням не было никакого желания. Напротив, одна эта мысль вызывала приступ тошноты. Она куда уверенней чувствовала себя с родным обрезом в руках, чем у очага или перед охапкой грязного белья. И вот мерзкий эрсати посмел оставить её в лагере, наказав присматривать за Дезире. Этой ослепшей дурой. Хедда была возмущена. Во время последнего разговора она даже попыталась врезать Кэру по морде, но тот увернулся.
Теперь ей всего и оставалось, что смотреть вслед уходящим. Кроме самого эрсати, к городу пошли Гракх, Эрик и Кларк. Последние двое нарядились в новые защитные костюмы и, судя по ухмыляющимся лицам, были крайне этим довольны. От принявшей их общины шли Абель и какой-то незнакомый рыжий мужик. Все его называли не по имени, а Ирландцем. Как объяснили Хедде — прозвище пристало к нему из-за цвета волос. Вроде как именно в Ирландии отличительной чертой местных жителей служили огненно-рыжие волосы. Однако уловить связь между человеком, родившимся непонятно где, и давно разорённой страной Хедда не могла. В этом ей виделись странные и глупые потуги удержаться за прошлое, которого больше не было. Всё равно, что пытаться сохранить кусок гниющего мяса: некоторое время, даже длительное, возможно, но что потом? Остаться у дурно пахнущей лужи в компании извивающихся червей? Женщина сплюнула в пыль.
— Хедда, не забудь о моей просьбе! — услышала она голос Кэра.
— Занятно, а я-то подумала, что это был приказ, — проговорила женщина вслух, однако эрсати её уже не слушал.
— Красивая девочка заболела. Да, — говорил себе под нос Хилки.
