Кэр пожал плечами, подошёл к Гракху, склонился над ним. На ногах зарккана лежал кусок столба. Металл был сильно изъеден ржавчиной, но вес всё ещё имел немалый.
— Чёрт его знает, но помогло. Смотри — ни одной твари. Разбежались. Погоди… — он помедлил. — Мне показалось, или перед взрывом кто-то кричал?
— Кричал, чтоб ты облез! Ты можешь говорить и руками работать?
— На раз-два, — сказал Кэр, хватая столб с одной стороны. — Р-а-а-з…
Кусок металла не сдвинулся с места.
— Нужен рычаг, — опускаясь на корточки, сообщил эрсати. — Извини, но иначе никак. Подождёшь, пока поищу?
— Нет! Пойду гулять! — морщась, ответил Гракх.
— Ну, мало ли…
Кэр осмотрелся. Несмотря на царящий вокруг беспорядок, ничего подходящего, что можно было бы использовать в качестве рычага, он не увидел. Улица превратилась в перепаханное поле, но его урожай не радовал.
— Помогу, — послышался знакомый рычащий голос.
Кэр резко обернулся, вскинул пистолет. Он уже догадался, кто стал причиной взрыва. Гракх, который сумел сохранить своё оружие, тоже насторожился, поднял «Плевок».
— Не стрелять, не сделаю плохо. Выхожу.
— Ждём с нетерпением! — крикнул в ответ зарккан.
Из-за баррикады раздался металлический лязг, скрежет, а потом над верхними крышами автомобилей показалась голова: круглая, заметно крупнее человеческой, абсолютно лысая. Лицо лишь отдалённо походило на человеческое: пара глаз и ушей, нос, рот… Но совершенно иные пропорции. Словно бы неведомый творец во время создания очередного своего творения был пьян или попросту решил пошутить.
— Откуда здесь взяться вурсту?! — ошарашенно проронил Гракх. — Клянусь станками родительских цехов, если этот город не наполнен сюрпризами!
Между тем, существо перемахнуло через баррикаду и, не тратя времени на разговоры, направилось к зарккану. Выглядел незнакомец очень внушительно. Не менее двух с половиной метров роста, широкие плечи, коричневая кожа, под которой перекатывались бугры мышц. Руки, начиная от ладоней и до плеч, покрывал витиеватый узор из шрамов. Одного взгляда было достаточно, чтобы понять: нанесены они давно и умышленно. Одеждой незнакомцу служило нечто вроде тонкого костюма, а вернее — скафандра без рукавов. Из плотной чёрной ткани, с множеством карманов и широким поясом, на котором болталось четыре гранаты и широкий нож, походивший на вытянутый лист крапивы. На ногах высокие — до колен — сапоги.
Гракх следил за вурстом настороженно, не опуская «Плевка».
Четырёхпалые руки ухватились за кусок столба и с лёгкостью отбросили его в сторону, словно он был сделан из бумаги.
Зарккан вздохнул с облегчением, пошевелил ногами.
— Вроде бы переломов нет, — сказал он и попытался встать. Ноги отозвались резкой болью. — Ох… а может, и есть…
— Надо идти, — протянул руку вурст. — Опасно.
— Кто ты такой и что здесь делаешь? — спросил Кэр.
— Объясню позже. Надо идти. Опасно.
— Он прав, Кэр, — сказал Гракх. — Как думаешь, надолго эти твари нас покинули?
Эрсати хмыкнул, убрал пистолет в кобуру.
Дезире несколько раз проваливалась в беспокойный сон. Даже не сон — забытьё, в котором её вновь мучили кошмары. На этот раз не было чётких картин, всё представлялось тягучими образами. Они заполняли сознание, заполняли окружающий мир. Безудержное буйство красок, от которого кружилась голова, сменялось спокойными пастельными тонами, которые, в свою очередь, набухали алым, начинали кровоточить. И тогда кровь заливала всё вокруг. Она попадала на кожу и жгла, словно была раскалённым металлом. Дезире корчилась и стонала, но кровь прожигала насквозь, затрагивала не только тело, но и сущность куда более тонкую. Девушка знала, что спит, но не могла проснуться, не могла вынырнуть из цепких объятий алого кипящего пекла.
Из очередного забытья её вырвал громкий, разрывающий барабанные перепонки скрежет. Дезире вздрогнула, ударилась головой о стену.
— А ты забавная, — услышала она мелодичный голос, который успела возненавидеть. — Что, кошмары замучили?
Дезире не ответила.
— Кошмары мучат тех, у кого нечиста совесть. Судя по тому, как они неравнодушны к тебе, твоя совесть мечется, как в клетке, — лёгкий смешок. — Что так вытянулось лицо? Прямо в точку?
Дезире хотела провалиться сквозь землю, сгореть от стыда, исчезнуть… Да, её совесть действительно была нечиста. Ещё как нечиста. Но девушка могла поклясться, что кошмары приходят не из-за случившегося на заводе. Усталость, страх, переживания за судьбы дорогих ей людей… всё, что угодно, но только не завод. Его она постаралась похоронить глубоко внутри себя, иначе чувствовала: от посыпания головы пеплом и самобичевания до сумасшествия — один шаг. Короткий шаг!
Потянуло прохладой. Девушка глубоко вздохнула. Свежий воздух казался сладким по сравнению с той затхлостью, что висела в камере. Так же сильно, как дышать, хотелось пить, но просить о чём-то своих мучителей Дезире не собиралась. Она потеряла счёт времени, но отчего-то казалось, что на улице уже или вечер или ночь.
О пол что-то звякнуло.
— Рекомендую поесть, — послышался мужской голос. — Рогатая, это, прежде всего, касается тебя. Другого шанса не будет.
