Оказавшись за одним столом с нами, Кара вела себя так, словно ничего не произошло. Лишь изредка бросала на меня странные взгляды. У халифа и отца Джан тоже были непроницаемые лица, хотя в прошлом эти ребята враждовали. А ещё говорят, нельзя войти в одну и ту же реку дважды. Политики могут и не такое вытворять.
Ужин был изысканным, преобладала европейская кухня. Морепродукты и овощные блюда, всевозможные салаты и рыба на гриле. На столе появилось вино с моих виноградников, а также выдержанный эриваньский коньяк, чуть ли не полвека простоявший в дубовой бочке. Сразу видно, Джан основательно подготовилась к встрече. Сервировка, работа горничных, мастерство повара — всё было на высочайшем уровне. Я сделал зарубку на будущее — порадовать Ию хорошей премией. Заслужила.
За столом сидели мы с Джан, Федя, Кара, главы некогда враждующих Родов и десятилетний сынишка халифа. Разговор поначалу носил светский характер — крутился вокруг погоды, политики, светских новостей и общих знакомых. Курт и халиф вели себя так, словно были старыми приятелями, расставшимися много лет назад и соскучившимися по душевным беседам.
Вскоре нас покинули Федя и Дауд, сын халифа.
Словно по сигналу разговор переключился на войну в Персии.
— Кланы и старейшие Рода договорились, — сказал Махмуд, пригубив вино из бокала. — Насколько я знаю, передовые соединения уже направлены в Персию.
— Им придётся туго, — покачал головой Курт. — Я поверхностно заглянул в разные сновидения… Там просто нереальное количество британской техники. У них хорошее снабжение, и войска продолжают прибывать. По хорошему, надо бы нанести удар по кораблям в Трабзоне, а ещё лучше — захватить этот порт.
— Ты так говоришь, словно это чужая страна, — нахмурился Махмуд. — Там наши люди, и они будут умирать.
— Знаю, — вздохнул Назар. — Просто считаю варианты с позиции имперцев.
— Пока они не идут на прямую конфронтацию, — заявил халиф. — Войска, отправленные в Персию… это как бы наёмники, призванные местным правительством.
— Как всегда, — ухмыльнулся отец Джан. — Вот только мы в самом начале.
Мне вся эта клоунада начала надоедать.
Я понимал, что лидеры двух Родов придут к неким договорённостям. Если бы халифа не устраивал визит бывшего оппозиционера, он бы отказался от встречи. Всё, что сейчас происходит — дурацкий ритуал. Брачный танец, финал которого предсказуем.
— Господа, — сказал я. — Простите меня великодушно, но не пора ли уже примириться, выпить на брудершафт и выработать стратегию на будущее? Мы тут собрались по разным причинам, но враг у всех общий. Даже мне не нравится скопление десантных кораблей и цеппелинов в Трабзоне. А это, на минуточку, двести километров от Фазиса.
— Чуть больше, — мягко поправила Джан.
— Не принципиально, — отмахнулся я. — За час сюда доставят вражеские войска или за полтора… приятного мало при любых раскладах.
— Юноша зрит в корень, — уважительно произнёс Курт. Он был только рад ускорению процесса. — Я приношу извинения, о мудрейший, за свои старые поступки и помыслы. То, что сейчас происходит в стране… это гораздо хуже того, что мы имели.
— Хочешь сказать, это даже хуже моего правления, — многозначительно улыбнулся Махмуд.
— Ну… не совсем верная формулировка…
— Ладно, давай не будем, — халиф откинулся на спинку стула и благодушно посмотрел на бывшего подданного. — У нас, можно сказать, перезапуск отношений. Что было плохого в моей политике?
Я ожидал, что морфист начнёт юлить и прятаться за дипломатическими формулировками, но нет. Отец Джан удивил не свойственной восточным людям прямолинейностью:
— В общем-то, нормальная политика. С Россией лучше дружить, это логично. Персы… ну, мы и с ними неплохо ладили. А вот с Евроблоком, некоторыми германскими и датскими Родами у меня тесные контакты. Есть определённые договорённости, совместные производства, торговые интересы. А ты пошлины ввёл конские на некоторые виды товаров, упразднил свободные экономические зоны, заставил больше вакансий для местных жителей открывать… а теперь представь, что у меня отделение большого консорциума открылось… в Каире, например. И там высокотехнологичные линии. Мне нужны западные инженеры, а не вот эти вот…
Курт сокрушённо махнул рукой.
Халиф внимательно слушал.
— Ты даже не скрываешь, что участвовал в заговоре, соблюдая личные интересы.
— Все их соблюдают, — отрезал морфист. — Дело прошлое. Надо было договариваться, объяснять экономические выгоды, но тебя окружали такие советники… Я трижды напрашивался на аудиенцию, всё без толку.
— Ладно, — сдался Махмуд. — Я тебя услышал. Но ты и меня пойми, брат. В стране инфляция, динар обесценивается, бывшие вилайеты откалываются один за другим. Безработица! И ты хочешь, чтобы я рабочие места не создавал? Консорциум голландский лезет в страну, вытесняет отечественного производителя, да ещё и сторонних специалистов завозит… И не ты один такой умный.
Назар не ответил.
