Чуть позже мне позвонил Демон и сообщил, что в районе КПП замечены люди с измерительными приборами. Представились сотрудниками градостроительного отдела муниципалитета Фазиса. Несут какую-то дичь — словно бы у них договорённость на постройку станции канатной дороги.
Блин, а ведь я и забыл про канатку!
Точнее, забыл предупредить об этом командира родовой гвардии.
Пришлось срочно вводить Лютого в курс дела и давать разрешение на геодезические и прочие работы в окрестностях Красной Поляны. С оговоркой, что станция должна стоять за пределами периметра.
Не успел я разрулить ситуацию с чиновниками, как позвонила Джан и сказала, что на моё имя оформлены какие-то облигации. Я уточнил какие. Джан ответила, что облигации Дома Эфы, которые не привязаны к конкретному банку, предприятию или финансовой структуре. Это что-то вроде государственных облигаций, только эмитентом в данном случае выступает клан. Мне была озвучена общая сумма актива и сопутствующие нюансы. Хитрожопый князь впарил мне бессрочные облигации, которые я не мог обналичить. Зато мог получать регулярный доход — до тех пор, пока Дом Эфы не перестанет быть эмитентом. Погасить облигации можно раз в четверть века. Небольшая подстава, но я сомневаюсь, что Эфа в обозримом будущем накроется медным тазом.
Облигациями дело не ограничилось.
Джан составила перечень ценных бумаг, которые её заинтересовали с учётом моих хотелок по общей сумме. Постаралась скомпоновать сбалансированный инвестиционной портфель. И передала всю эту историю руководству Эфы. Через несколько дней мы получим ответ. И, скорее всего, ответ будет положительным.
Я похвалил девушку за мудрое управление родовыми финансами и поспешил распрощаться.
Как я уже сказал, меня дожидались секретные писульки товарища Ступера.
Часть документов была на английском, что меня не смущало от слова «совсем». Другая часть была непонятным образом зашифрована. Я покрутил эти штуки по-всякому, но закорючки от этого не превратились в нормальные слова Великого и Могучего. Что ж, покажу своим Рептилоидам. Вдруг там что запредельно важное?
Что касается бумаг на английском, то в них я залип надолго. Примерно на час, если не больше. Ступер хранил у себя отчёты агентов внедрения из Халифата, прогнозы аналитиков по войне в Персии, доклады министерства финансов и много чего ещё. Для себя я вывел чёткое понимание того, что британцы готовились к войне на протяжении многих лет, свержение халифа тоже было частью хорошо спланированной операции, а ещё имелись некие договорённости с Наска. Как и предполагала служба безопасности Трубецких. Факты были разрозненные, но в них прослеживались обширные внешние связи англичан. В том числе, и с европейскими лидерами. Особенно умилила переписка с финнами и прочими датчанами. Немцы тоже хороши, если что.
Дочитать я не успел.
Федя начал транслировать первые картинки, вызвавшие улыбку на моих губах.
Вот кто мог предположить, что Арнольд откажется от безопасного и укреплённого района в центре Никополя ради конспирации? Мститель-неудачник купил загородный дом на берегу реки с несколькими гектарами лесных угодий, но управляло всем этим хозяйством его доверенное лицо. Федя скинул мне подслушанный разговор, где этот тип получает инструкции от курьера-прыгуна. Когда курьер исчез, проекция не смогла за ним проследить. Нить оборвалась. Я уж совсем закручинился, но тут выяснилось, что у князя Волконского наметилось совещание, и Гамов туда приглашён. Это Федя узнал, решив сгонять во дворец по второму разу, для очистки совести. И не прогадал.
Совещание должно было состояться в шесть вечера.
Я тут же поспешил в комнату оружейника.
Проектор уже был выключен.
— Даже не думай, — ткнул в мою сторону пухлым пальцем Федос. — У меня уроки. Потом мы с Витькой хотим в теннис поиграть. А потом…
— Это важно для нашего Рода, — нахмурился я.
— Пфф. Ты всегда так говоришь. А потом очередной труп появляется.
— Трупы тоже важны. Они молча созерцают, ничего не делают и не пытаются нас убить.
— Эй! — возмутился Федя. — Я же ребёнок, меня нужно воспитывать в духе гуманизма! Между прочим, ты мой официальный батя, вот и воспитывай.
— Хорошо. Давай начнём со срача в комнате.
Толстяк обвёл недовольным взглядом свои владения. В комнате было всё, как всегда. Разбросанные шмотки, игрушки, тетради и учебники. Кеды прямо на ковре. Недоеденный бутерброд на подоконнике. И мирно спящий в кресле посреди этого бардака Кефир.
— Ладно, — решил открутить оружейник. — Шесть — значит шесть.
— Совсем другой разговор, — одобрил я. — Но ты поднял животрепещущую тему… сынок. Твоё воспитание.
В глазах Феди появилась тревога.
— Ты на что намекаешь?
— А я не намекаю. Комнату ты уберёшь в любом случае, это не обсуждается.
— Нечестно! — возмутился толстяк. — Я бы тогда не согласился…
— Но ты согласился, — припечатал я. — Учись держать слово, данное аристократом. Это раз. Дальше мы подходим к неумению постоять за себя. Ты, Феденька, живёшь в мире, где философия гуманизма — первый шаг к смерти. Подставишь одну щеку — получишь с ноги по второй. Вероятно, и головы лишишься.
