Никополь я знал хорошо и понимал, что Волчьи Кварталы остались далеко позади, как и деловая часть сибирской столицы. Как и историческая, где расположились самые дорогие особняки, принадлежащие внеклановым аристо. Мы неслись куда-то вдоль набережной, и впереди, по логике, мог быть только Южноелецкий лесопарк. Здоровенный массив, в котором можно было потеряться, если не следишь за указателями. Чего там только не было, включая беговые и велосипедные дорожки, платные додзё, верёвочные городки и даже…
Элитные гостиницы.
Постойте, Гамов решил остановиться в отеле? Не в собственной усадьбе, защищённой набранными с нуля эсбэшниками, не в Волчьих Кварталах, а в отеле?
Продолжив наблюдать за своей жертвой через проекцию, я убедился в собственной правоте. Кортеж съехал с клановой магистрали, углубился в сосновый бор и добрых четверть часа петлял по извилистым двухполосным дорогам, пока не выбрался к величественной арке ворот. Надпись над аркой гласила:
ГОСТИНИЦА «КЕДР»
Правильно.
Надо быть проще.
А то привыкли к «Асториям» да «Метрополям».
У ворот обнаружилось КПП, но кортеж пропустили без проблем, даже не потребовали паспорт или какой-нибудь, прости Господи, браслет. То ли охранник знал в лицо ВИП-клиента, то ли Гамову поступил телепатический запрос. В любом случае, мне такая тема не понравилась.
Я уж совсем настроился на тихое дно, смахивающее на какой-нибудь санаторий в Беловежской пуще, но тут наступило следующее разочарование. Деревья расступились, и мы выехали на ярко освещённое пространство с возвышающимся посредине исполинским жилым комплексом.
Как только я всё это оценил, то стало понятно — снайперка не поможет.
Гостиницу «Кедр» мне придётся посетить лично.
Что ж, я соскучился по нетривиальным задачам.
Тихо отворив дверь трансформаторной будки, я выскользнул наружу.
Контраст с Фазисом ощущался.
И разительный.
У нас вчера можно было загорать и купаться, а здесь по ощущениям — градусов десять-двенадцать. Что поделаешь, резко континентальный климат. Осень в самом разгаре.
Над головой шумят сосны.
Впереди высится монолитная чернота гостиничного комплекса.
Вы, конечно, поняли: под трансформаторной будкой укрылся Бродяга. Три подземных уровня, затянутых непрошибаемой скорлупой. Бункер на максималках. Домоморф вывел узкую шахту внутрь сооружения, отгородился стенами от гудящего ахтунга и создал для меня персональную дверь с решёткой и предупреждающей табличкой.
Я постоял немного в предрассветной тишине.
Подождал, пока глаза привыкнут.
В просветах между деревьями виднелись фонари, красные огоньки на крыше и… да, пожалуй, что и всё. В четыре утра бодрствует только персонал. Ну, и самые отбитые постояльцы, если судить по освещённым окнам на уровне двенадцатого этажа. И восемнадцатого, кстати.
Отделившись от стены кирпичного кубика, я направился к гостинице.
Кто будет подозревать электрика в сером техническом комбинезоне? Да никто. Иллюзион отлично работает, да и комбез лишь выглядит стандартным для здешних мест. Я использовал проверенное каббалистическое изделие, зарекомендовавшее себя в Лондоне. Обруч защищал от ментального сканирования, из оружия я взял только кусаригаму. Не факт, что до неё дойдёт, конечно…
Мощёная камнем дорожка вывела меня к стене здания.
Комплекс был внушительным, на двадцать этажей. Первый ярус занимала полезная инфраструктура, в цокольном и ещё ниже располагались технические помещения. Подземный паркинг, склады с непомерно большими комнатами-холодильниками, автономные генераторы, прачечная и многое другое. Все коммуникации тоже были упрятаны под землю.
В предутренней мгле я вообще был никем.
Отключив иллюзион и слившись с окружающей средой, превратился в деталь ландшафта. Не стал искать служебный вход, ворота для грузовых машин или спуск в подземелье. Вместо этого просочился сквозь стену и оказался в тускло освещённом коридоре, связывающем кухню ресторана со складом. Точнее, с грузовым лифтом, на котором можно было спуститься в этот самый склад.
Истинная жизнь отелей кипит вот в таких подземных катакомбах. Здесь движуха не останавливается никогда. Грузчики, электрики, прачки, горничные, повара и их помощники, посудомойки — всех и не перечислишь. Разворошенный муравейник, винтики которого вращаются посменно. Никто не запоминает этих бездарей в лицо, никто из аристократов или финансовых воротил не считает их за людей. Всё это — скрытые детали хорошо отлаженного механизма.
Я отлично ориентировался в чреве гостиницы.
Врубив проницаемость, незаметно проскальзывал через людей, а они меня даже не видели из-за мимикрии. Это почище призрака или проекции.
