— О, тут всё просто! — рассмеялся бес. — Никто ведь не мешает устроить пленнику телепатический допрос, а потом убить. Выдрать из памяти нужные картинки. Для этого у современных спецслужб есть всё необходимое: морфисты, чтецы, психотропные препараты, артефакты для ослабления ментальных барьеров. Да и классику никто не отменял. Психические атаки, шоковые…
— Достаточно, — прервал я. — Вы правы.
Князь вздохнул.
— Итак, господин Иванов, некто, выдающий себя за моего родственника, делает это успешно. Эффективно и профессионально. Влияет на мировую политическую обстановку, ведёт дела от имени Амира, контролирует поставки запчастей из Европы в Азию и обратно. А ещё прямо на наших заводах собираются мехи, которых отправляют на фронт. Без всякого там десантирования. Просто сборка из уже имеющихся под рукой комплектов.
— Неприятно. А я здесь причём?
Асад не спешил с ответом.
Взяв домашнее печенье, откусил кусочек, запил чаем. Создавалась иллюзия, что эмир подбирает слова, но я понимал, что он не оказался бы здесь без чётко сформулированного предложения.
— Я знаю, как вы привыкли вести дела, барон. И этот разговор мог бы состояться с Трубецким, Вороновой или Барским. Вам бы предложили акции, облигации, даже могли бы на мехов договориться. А уж про запчасти к вашим боевым машинам и говорить не приходится. Заметил, что вы ставите радары. Правильное дело, нужное. И дирижабль в хозяйстве пригодится…
— И много чего ещё, — поддержал я эту игру. — Но сдаётся мне, вы тут по собственной инициативе, князь.
Клан — штука хорошая.
Но даже в Великих Домах аристократы не всегда согласовывают с лидером то, что хотят провернуть неофициально. Взять, например, Бестужева, с которым мы однажды схлестнулись. Изначально этот мужик был вольным, но потом переметнулся под крыло Эфы. Присягнул на верность Богратионам. И напал на меня. Фишка в том, что Трубецкой прекрасно знал, насколько опасно со мной связываться. И сколь непредсказуемыми бывают последствия. Почему же не остановил идиотов? А потому, что Богратион не поставил своего лидера в известность. Не исключено, что и Бестужев не отчитался о намечающемся конфликте. Самонадеянность одного человека могла вылиться в коллективную проблему.
— По собственной, — нехотя признал Асад. — И, прежде чем изложить условия сделки, обозначу несколько интересных моментов. Пункт первый. Вам не кажется, господин Иванов, что Северный Хорасан находится в опасной близости от Кавказа? Да ещё и контролируется Халифатом.
Я хмыкнул:
— Мы находимся в городе, который стоит чуть ли не у самой границы Халифата. До Трабзона рукой подать. Если бы турки решили напасть, то сделали бы это сразу.
— Это проще, — согласился Асад. — Но давайте представим, что игра гораздо масштабнее. Что речь идёт не о захвате Фазиса, Тавриды и других опорных пунктов на Чёрном море. Предположим, что формируется масштабный фронт. Из Персии наши враги нанесут удар по Баку, затем по Дербенту. В Средней Азии тоже будет весело. А если в этой схеме участвуют и другие европейские страны… Полыхать будет всё, до Урала включительно.
— Ну, вы тут нарисовали Рагнарёк, — я отставил опустевшую чашку. — Это же континентальная война. Такого не было уже давно. И не факт, что Кормчие будут наблюдать за этим, не вмешиваясь.
— Никто не знает, — пожал плечами Асад. — Но сценарий всего этого пишется в Наска. Почём знать… может, кто-то уже заручился поддержкой мойр? Или испросил высочайшего дозволения? Расчёт делается на то, что сибирские аристократы могут не поддержать Медведей, Орлов и нас. Дескать, гори оно синим пламенем. Тремя конкурентами меньше. Зато у Волконских со Старками куча ресурсов, хорошие связи с Небесным Краем. Можно обменивать ресурсы на технологии и прекрасно обходиться без диктата Москвы.
— И вероятность этого высока?
— Очень, — подтвердил князь. — Сейчас в Персии всё непонятно. Кто побеждает, к чему всё движется… А вот если начнётся масштабное вторжение на юг России… У нас ведь нет централизованной власти. Каждый будет тянуть одеяло на себя.
Я раньше не шибко заморачивался географическим положением Фазиса. А теперь вдруг осознал, что положение это хреновое. Шаткое, прямо скажем, положение. Тем более, если взглянуть на картину… хм… в историческом разрезе. С Халифатом мы и воевали, и торговали. Но воевали чаще.
— Вот вы куда клоните, — догадался я. — Выгода выгодой, но под нами палуба горит.
— Сергей, вот я вам удивляюсь. Добыли важные документы в Лондоне, спихнули Барскому… А внутрь хоть заглядывали? Там же чёрным по белому всё прописано. То, что я изложил, для правящего ядра Эфы уже не секрет, а объективная реальность.
Подколол.
— И что даст смерть этого британского агента? Сомневаюсь, что одна фигура изменит расклад. Пешки взаимозаменяемы.
