— Логично, что отец захочет встретиться с правителем в изгнании. Покаяться, заверить в том, что изменил свои взгляды и заключить новый союз. Нам это выгодно. Махмуду тоже, поскольку у моей семьи всё ещё сохранились обширные связи в Евроблоке, есть капиталы и возможности для поддержки халифа. В обмен на будущие преференции. Думаю, отец привлечёт и других союзников из Европы. Но, что гораздо важнее, он может выступить посредником между Домами Эфы и Волка, которые сейчас находятся в состоянии перманентной вражды.
— С хрена ли? — удивился я. — Насколько я помню, у него деловые контакты с Орлами.
— С ними тоже, — заверила Джан. — Без обид, Сергей, но ты плохо представляешь себе уровень влияния моего отца, который даже в изгнании зарабатывает на нефти в отколовшихся от Халифата странах.
Мы продолжали мчаться сквозь ночь.
Фонари сливались в две светящихся полосы.
— Значит, намечается сделка, — я быстро анализировал происходящее. — И твой отец думает, что халиф примет вчерашнего предателя.
— Какие у него варианты? — удивилась Джан. — Трубецкие сейчас очень слабы. Эфа не сможет обеспечить прикрытие даже собственным землям, если Халифат вздумает напасть. Придётся договариваться, в том числе и с бывшими врагами.
— Враги бывшими не бывают, — резонно ответил я.
— Но порой они оказываются по одну сторону баррикад, — хмыкнула девушка.
Переварив услышанное, я решил прощупать почву:
— Давай вернёмся к теме сюрприза.
— А, тут всё просто! — Джан, судя по голосу, была счастлива. — Мои родственники на днях прибывают в Фазис. Папа хочет познакомиться с тобой и переговорить с халифом. Если, конечно, ты не против.
Интересно, а я не против?
Сделка с Барским предусматривает полную безопасность моего гостя. Не факт, что визит отца Джан в мою усадьбу вписывается в планы Трубецкого. И если вдруг опальный нефтяной магнат решит прирезать Махмуда Шестого, как мне поступить? Никто из этих людей пострадать не должен, поскольку первый выгоден мне, а второго любит Джан. Старая-добрая задачка про волка, козу и капусту.
В одном морфистка права.
Мне нужно встретиться с её отцом и составить личное мнение.
— Где остановится твоя семья?
— В пансионате «Приморский».
— Это же наш пансионат.
— Он один из лучших, Сергей. И отец в курсе, что он принадлежит тебе.
— Распоряжусь, чтобы с них не брали оплату.
— Это лишнее, — возразила Джан. — Апартаменты уже забронированы. Для папы проживание в таком пансионате — капля в море. Насколько мне известно, он принципиально платит за услуги даже там, где этого можно избежать.
— Только не говори, что встреча назначена на эту неделю.
— Без тебя мы ничего не можем назначить. Папа хотел бы увидеться с тобой… в любое время по твоему усмотрению.
Фух.
Надеюсь, они не видят в этой встрече дополнительных подтекстов. Вроде знакомства с будущим зятем или чего-нибудь подобного.
— Хорошо, — я сбросил скорость, заметив на горизонте огни Альпики. — Договаривайся.
Джан с довольным видом кивнула.
И в этот момент я получил телепатический запрос от Тимофея Новодворского, который сейчас работал в моей службе безопасности.
Да что ж за день такой…
Вести машину и разговаривать с кем-то невидимым в своей голове — к таким вещам привыкаешь не сразу. Но в этой реальности я привык. Скорость пришлось сбросить. К счастью, диалог получился коротким. Брем вежливо поздоровался, напомнил о договорённостях с Барским и сообщил, что самолёт с беглым правителем Халифата на борту уже прибыл. А это означает, что Махмуд Шестой в ближайшие час-полтора объявится в моём имении. Сопровождать халифа будет кортеж, выделенный клановой СБ. Соответственно, Брем просит разрешить проезд на территорию Красной Поляны и принять гостей.
Делать нечего.
Я дал добро на проезд и тут же через Тимофея связался с мастером Багусом. Отдал приказ не трогать гостей, но тщательно следить за каждым их шагом. После чего переговорил с Демоном и снабдил его схожими инструкциями. Добавил, что при попытке нападения на кортеж со стороны третьих сил мы должны вступить в бой и защитить важного гостя. Не думаю, что Лютый был доволен происходящим, но виду не подал. Чётко, по-военному, отрапортовал о том, что приказ понятен и поинтересовался дополнительными распоряжениями. Их не было.
— Что там? — поинтересовалась Джан.
— Халиф будет у нас через полтора часа.
— И ты молчишь? — возмутилась девушка. — Надо подготовить комнаты, организовать ужин, оказать достойный приём! Что о нас подумает Всемогущий?
В моей реальности такого обращения не было.
Увидев ухмылку на моём лице, Джан не выдержала:
— Что?
— Если он Всемогущий, то почему не покарает бунтовщиков?
— Это же фигура речи.
— Ну-ну.
Мы уже ехали по серпантину, протянувшемуся к Альпике.
— Кто с ним? — спросила Джан. — Свита, слуги, жёны, наложницы, дети, визири, эмиры, иные доверенные лица? Ты узнал, насколько обширной будет делегация?
