— Хорошо, — свергнутый правитель кивнул. — Пусть так. Я наслышан о вашем домоморфе, господин Иванов, и понимаю, что здесь я… хм… как за каменной стеной. Есть у русских такое выражение, да?
— Абсолютно верно, — подтвердила Джан.
Федя откровенно скучал.
— Но меня, господин барон, иное беспокоит. Вас, по сути, наняли. А не означает ли это, что мои враги, если заплатят больше, смогут…
— Не означает, — жёстко перебил я. — У меня есть принципы, халиф. И я придерживаюсь договорённостей. Но в целом ваши опасения справедливы, их можно понять. Скажу так: у меня с Домом Эфы намечается… долгосрочное сотрудничество. Утраченные возможности превысят потенциальную выгоду от сделки с британцами, или кто там развернул на вас охоту. Вы без труда можете проверить эту информацию, поговорив с Трубецким.
— Благодарю, — кивнул Махмуд. — Следующий вопрос.
Взгляд, брошенный на морфистку, красноречиво говорил о том, что мы ступили на скользкую дорожку.
— Я знаю, что госпожа Курт фактически сбежала из семьи. О ваших отношениях не спрашиваю, это не моё дело. Но вам, должно быть, известно…
— Известно, — отрезал я. — Вот только Курты не поддержали мятежников в вашей стране. Более того, разорвали с ними контакты. И, по словам Джан, готовы заключить новый союз. С вами.
— Даже так, — хмыкнул Махмуд.
Впрочем, особого удивления на его лице не было. Значит, этот момент обсуждался с Бремом. Значит, отец Джан действует по всем направлениям и уже связался с кем-то из Дома Эфы. Махмуд услышал предложение и лишь формально сделал вид, что не в курсе.
— Я готов рассмотреть предложение вашего отца, — чёрные глаза правителя сконцентрировались на Джан. — Если вы организуете нашу встречу.
— Не сомневайтесь, — заверила морфистка. — Встреча будет организована.
Старшая жена халифа и двое детей, на которых он «возлагал особые надежды», прибыли утром. Тут надо отметить, что из Стамбула эвакуировалась целая толпа народу — четырнадцать жён правителя, толпа наложниц, две дюжины детей и четверо внуков, личный секретарь-телепат, слуги, охрана… Всех и не перечислишь. Семья нашла пристанище во дворце Трубецких, охрана которого за сутки удвоилась. Что касается старшей жены, то она выполняла роль советника халифа, а ещё была сильной одарённой из именитого Рода. Мальчик десяти лет, насколько я понял, рассматривался в качестве главного претендента на престол. А вот девушка, ровесница Джан… насколько я понял, у неё много лет назад пробудился сильный Дар кинетика. Настолько сильный, что девчонка уже достигла третьего ранга и продолжала развиваться. При этом навыки этой особы, как я понял из разговоров, были весьма необычными и оказались сюрпризом даже для самого Махмуда.
Звали девушку Карой. Она была очень красивой: смуглая кожа, выразительные чёрные глаза, волнистые русые волосы. Сначала я подумал, что мать Кары родом из Ирана, который здесь называли Персией, но цвет кожи больше указывал на Мавританию или Судан.
Кара сходу изъявила желание тренироваться в моём додзё, и я разрешил, согласовав это с её отцом. После завтрака я заглянул туда и застал девушку за весьма интересным занятием. Кара гоняла под потолком металлический шар, резко меняла его скорость и траекторию полёта. Но впечатлило меня другое. В какой-то момент одарённая посмотрела на шарик — и тот начал деформироваться. Словно невидимые руки сминали кусок металла, причём делали это беззвучно, без скрежета или хруста. Выглядело жутковато — я сразу примерил такой «пресс» на себя. Перехватив мой взгляд, дочь халифа невинно улыбнулась. Шар распрямился, приняв изначальную форму.
На меня повеяло силой.
Энергия ки так и бурлила вокруг, и центром этой аномалии была Кара.
Молча развернувшись, я ушёл.
С недавних пор я начал пристально следить за новостями, хотя и понимал, что сведения могут быть недостоверными. В газетах, на радио и телевидении развернулась информационная война. Новым властителем Халифата был объявлен Ибрагим Шахин, который возглавлял так называемое «переходное правительство». Предполагалось, что в начале следующего года поднявшие восстание Рода соберутся вместе и выдвинут наиболее достойного, по их мнению, лидера. Этот человек и будет признан халифом.
Ибрагим Шахин, кем бы он ни был, за сутки успел наворотить многое. Провёл кадровые чистки, разобрался с недовольными, избавился от лояльных «старому режиму» генералов и назначил новых, а также стал делать разные официальные заявления. Прежде всего, пообещал снизить уровень безработицы, повысить пенсии, заняться модернизацией экономики и «восстановить исторические границы Халифата». Я, понятное дело, запросил у Бродяги кое-какие данные и быстро смекнул, к кому у нового властителя есть претензии. Во-первых, ему хотелось бы вернуть Тавриду, Понтикус, часть Передней и Средней Азии, утраченные в районе Персидского залива эмираты… да и саму Персию. А для этого предстояло сразиться с Российской империей, но напрямую Шахин этого делать не хотел. Во всяком случае, сейчас.
А вот гибридные войны — это наше всё.
