Замираю, пропуская техника в грубых джинсах и лёгком вязаном свитере. Я сейчас не отличаюсь от переборки, и техник спокойно проходит мимо, насвистывая весёлый мотивчик. Дождавшись, когда мужик скроется за углом, просматриваю своим рентгеновским взглядом все помещения.
Радикальных изменений нет.
Пирокинетик занавесил шторы, отгородившись от иллюминатора, во второй каюте справа от меня. Отвернулся к стене, укрылся одеялом чуть ли не с головой. Ну, его можно понять. Человек из Наска прилетел, джетлаг не отпускает.
За переборкой — великий чтец.
Сидит в кресле, спиной к иллюминатору. Задумчиво теребит страницы. Названия и автора не разобрать, да мне и не нужно. Главное — процесс.
Убедившись, что рядом никого нет, поднимаю наган и жму на спусковой крючок. С тихим хлопком вылетает каббалистическая пуля. Мозг прикорнувшего пирокинетика становится украшением подушки. И, частично, переборки. Даже на штору немного попадает. Вместе с кровью.
Тело дёргается и затихает.
Я перемещаюсь к мертвецу, прямо через дверь.
Делаю прозрачной стену, отделяющую меня от второй каюты. Чтец на месте, ничего не подозревает. Оно и не удивительно. По всем палубам слышен нарастающий шум двигателей, работающих на холостых оборотах. А любые энергетические возмущения можно списать на соседа, у которого, между прочим, третий ранг. Был.
Почти не целясь, делаю второй выстрел.
С такого расстояния не промахнёшься.
Книга вываливается из рук покойника, всюду кровь и мозги. Неприятно, но работа у меня такая. Санитарно-эпидемиологическая.
Хорошо иметь дело с барабаном — гильзы остаются внутри. Не надо ползать, собирать. Знай себе — жми на спуск. Как говорится, нажми на кнопку — получишь результат!
Что ж, настала очередь электрика. Мог бы тоже поспать или помедитировать, но беспокойный он. Бродит по коридорам, дважды выходил покурить на верхнюю палубу.
Несколько минут я стою, всматриваюсь в путаницу трапов и переходов.
Электрик заходит на капитанский мостик, перебрасывается парой слов со штурманом, выдвигается в коридор… И топает, скотина, в моём направлении.
Вот оно что.
Ты живёшь в одной из этих кают.
Я быстро просчитал варианты и решил, что валить этого мужика в коридоре нельзя. Слишком много следов останется. А я хочу, чтобы цеппелин взлетел, а уж потом эти ребята обнаружили, что их пассажиры… хм… видоизменились.
Отступаю через стену в соседний отсек.
Не каюта, а нечто вроде… подсобки? Да, получается так. Металлические стеллажи, привинченные к стенам. Коробки, ящички, чемодан с инструментами, приделанные к переборкам топоры и швабры, некое подобие багра…
Зарешеченная лампа под потолком не горит.
Дверь каюты с лязгом открывается, и первое, что видит мастер электричества — сидящий в кресле труп с книгой на коленях. По глазам вижу — такого расклада парень не ожидал. А это молодой парень, лет двадцати пяти.
Груз кусаригамы описывает размашистую дугу, наматывается на правую лодыжку одарённого, цепь тотчас натягивается. Я изо всех сил дёргаю своего противника, так и не успевшего сориентироваться, втаскиваю в каюту и убиваю выстрелом в голову. Всё это время стены были проницаемыми.
Возвращаюсь в каюту.
Мать вашу.
Так и знал, что пара капель попадёт на пол коридора.
Отпустив цепь и спрятав наган в кобуру, хватаю первое попавшееся полотенце, выскакиваю из каюты и быстренько протираю покрытие под ногами. К счастью, здесь нет ковролина или чего-то подобного. Рифлёный и, как мне кажется, прорезиненный слой, защищающий от статики.
Уборка заняла чуть меньше минуты.
Кровь не успела засохнуть.
Прикрываю дверь, поворачиваю защёлку. Да, в каюте нынче тесновато. Один красавец разлёгся на полу, другой задумался о вечном в кресле. А мне пора сваливать. Не хватало ещё, чтобы лихие пилоты стартанули со мной на борту. У меня более комфортные методы транспортировки, знаете ли.
В темпе вальса разматываю ногу электрика, протираю цепь, груз и серп кусаригамы уже знакомым полотенцем. Накручиваю цепь на левый кулак, убираю этот самый кулак за спину и выдвигаюсь в коридор. По старой привычке — сквозь дверь.
Мимо неспешно прогуливается уже знакомый техник.
Насвистывает весёлый мотивчик. Смутно знакомая мелодия, но откуда — хрен вспомнишь.
Я не двигаюсь, держу кусаригаму за спиной. Иллюзатор включён, капюшон надвинут на глаза. Мужик чуть ли не задевает меня рукавом, но продолжает свой путь, ни о чём не догадываясь.
Я замер, прислушиваясь к его шагам, пока они не затихли вдалеке. Время поджимало. Двигатели дирижабля набирали обороты, и я чувствовал, как лёгкая вибрация пола передаётся через подошвы ботинок. Скоро взлёт. Мне нужно было покинуть этот летающий гроб до того, как он оторвётся от земли.
Я двинулся в сторону внешнего трапа, стараясь не привлекать внимания. Моя иллюзия всё ещё работала, но я знал, что даже малейшая ошибка может всё испортить. По пути я миновал нескольких членов экипажа, занятых своими делами. Никто из них даже не взглянул в мою сторону. Хорошо.
