23 марта 1940 г. французский военный кабинет «изучает возможные операции против русской нефти на Черном море при помощи авиации, действующей из французского и английского Леванта». Было решено к маю подготовить для этой цели 15 групп английских и французских бомбардировщиков. 25 марта в послании английскому правительству Рейно пишет, что удар необходимо направить на район Черного и Каспийского морей, чтобы «парализовать всю экономику Советского Союза». 27 марта вопрос о нападении на Советский Союз обсуждался на специальном совещании английских и французских военных руководителей в имперском комитете обороны в Лондоне.
Английских и французских мюнхенцев активно поддерживали правящие круги США. В феврале 1940 года американское правительство направило в Европу с чрезвычайной миссией заместителя государственного секретаря С. Уэллеса. Он должен был «примирить» западные державы с фашистской Германией на общей антисоветской основе.
В ходе переговоров было установлено, что гитлеровцы не прочь выступить вместе с западными державами против Советского Союза, но в качестве предварительного условия они требовали, по существу, полной капитуляции западных держав. В составленной 29 февраля Гитлером специальной инструкции «Основные направления в переговорах с С. Уэллесом» подчеркивалось, что вопрос о восстановлении независимости Австрии и Чехословакии «не является дискуссионным». Через день, во время встречи с Уэллесом, Гитлер заявил, что «Германия не может потерпеть существования таких государств, как Чехословакия», и потребовал немедленного возвращения бывших немецких колоний3. «Миссия Уэллеса» не смогла примирить межимпериалистических противоречий и кончилась провалом.
Тем не менее определенные круги Англии и Франции, ослепленные ненавистью к Советскому Союзу, не хотели изменять свою политику в отношении фашистской Германии. Они не теряли надежду на то, что следующий удар Гитлер нанесет Советскому Союзу, а не западным странам. С большим удовлетворением на Западе было встречено заявление, сделанное Гитлером Уэллесу, о том, что Германия «намерена устранить любое государство на своей восточной границе, которое могло бы создать военную и стратегическую угрозу безопасности Германии»4.
Антисоветский курс, проводимый английским и французским правительствами, мешал им трезво оценить сложившуюся обстановку, несмотря на то что западные страны располагали данными и о сроках, и о направлении главного удара гитлеровцев. Так, 10 марта 1940 г. бельгийский военный атташе в Париже от имени своего правительства сообщил французскому генеральному штабу, что, «согласно сведениям, полученным из самых надежных источников, в самом скором времени будет предпринято германское наступление на Маас», а 1 мая французский военный атташе в Швейцарии телеграфировал в Париж: «Германское наступление будет предпринято очень скоро — между 8 и 10 мая. Оно будет направлено на Седан». И действительно, едва ли западные наблюдатели могли не заметить переброску и сосредоточение у границ Франции, Бельгии, Нидерландов и Люксембурга десятков дивизий вермахта, сотен тысяч солдат и огромного количества военной техники.
Разгром западных держав всегда рассматривался гитлеровцами как необходимая предпосылка установления мирового господства фашистской Германии. Еще на совещании нацистского руководства 5 ноября 1937 г., где были определены основные направления будущих агрессивных актов, Гитлер провозгласил: «Перед Германией стоит теперь вопрос о том, где можно ценой наименьших потерь добиться максимального результата. Германские политики должны считаться с наличием двух ненавистных врагов: Англии и Франции» 5.
Конкретная подготовка фашистского вермахта к удару по западным державам сопровождалась широковещательными миролюбивыми заявлениями гитлеровской дипломатии.
Еще в ходе польской кампании 10 сентября 1939 г. Гитлер вызвал к себе Гальдера для обсуждения вопроса о перебазировании войск с востока на запад. Через день он доверительно сообщает своему главному адъютанту генералу Шмундту, что сразу же после разгрома Польши вооруженные силы Германии будут брошены против Франции. «Ее выход из войны,— утверждал Гитлер,— заставит капитулировать и Англию». 17 сентября командование сухопутных сил в этом духе и отдает предварительный приказ по войскам.
А через день, 19 сентября, Гитлер впервые после начала войны выступает с большой речью в ратуше захваченного нацистами Гданьска. «Коренным интересам всех народов отвечало бы окончание существующего состояния войны между Германией, с одной стороны, и Англией и Францией — с другой»,— провозглашает он и добавляет, что «правительство Германии будет стремиться достичь этой цели как можно быстрее».
На следующий день Кейтель вызвал полковника Варлимонта, фактически замещавшего начальника штаба оперативного руководства Йодля и сообщил ему решение Гитлера: начать наступательную операцию против западных стран уже в 1939 году.
