Грабительские устремления немецких монополий были положены в основу планов новых агрессий, разрабатываемых нацистами, и политических проектов «нового порядка» в Европе, вынашиваемых фашистской верхушкой. Как свидетельствуют документы, именно по прямой указке монополий статс-секретарь Штукарт разработал план аннексии Северной и Восточной Франции и образования вассальной Бургундии. Ведомство Риббентропа 30 мая 1941 г. выступило с меморандумом об «Экономических основах мира», где аргументировалась необходимость создания «великого экономического пространства» с населением 200 млн. человек путем включения в рейх Бельгии, Голландии, Люксембурга, Дании и Норвегии6.
В соответствии с планами и требованиями концернов нацистские руководители рассматривали «новую Европу» лишь как трамплин к установлению мирового господства фашистской Германии. «Целью нашей борьбы остается создание единой Европы, — разъяснял Гитлер. — Кто владеет Европой, может тем самым захватить руководство и во всем мире»7.
С началом войны в ускоренном темпе стали проводиться мероприятия по дальнейшему развитию механизма государственно-монополистического капитализма и в самой фашистской Германии. Еще более окрепли связи крупнейших монополий с гитлеровской кликой, возросло их воздействие на внутреннюю и внешнюю политику фашистского правительства, разработку его агрессивных планов.
В марте 1940 года по указке монополий гитлеровское правительство осуществило ряд мероприятий, направленных на усиление государственно-монополистического регулирования экономики Германии и оккупированных ею стран. Все производство вооружения и военного снаряжения было поставлено под контроль вновь созданного министерства. Во главе его встал Фриц Тодт — доверенное лицо Круппа, Флика и концерна «ИГ Фарбениндустри». Это позволило небольшой группе крупнейших и наиболее агрессивных монополий сосредоточить в своих руках производство военной техники и снаряжения. В результате за короткий срок, с 1939 по 1940 год, выпуск продукции возрос на 76%, а по сравнению с 1933 годом увеличился в 22 раза8.
Грабительские военные походы нацистов, перестройка всей экономики страны в интересах обогащения концернов не могли не отразиться на положении широких народных масс Германии. Уже на четвертый день после начала войны гитлеровское правительство отменило все дополнительные выплаты за сверхурочную, праздничную и ночную работу. Ночные смены были распространены на женщин и подростков. «Временно» запрещались отпуска. На весь период войны закреплялись тарифные ставки. Рабочий день стал достигать двенадцати и более часов. Вслед за продовольственными карточками было введено строгое рационирование потребления обуви и текстильных товаров. Значительно возросли налоги на заработную плату рабочих и служащих, а также всевозможные поборы и вычеты из зарплаты трудящихся. За 1939—1940 годы в виде «зимней помощи» кассы гитлеровской партии пополнились более чем 130 млн. марок.
Война сказалась и на положении мелкой буржуазии. Лишь одна массовая мобилизация призывных возрастов в фашистский вермахт осенью 1939 года привела к тому, что в Германии закрылось около 1 млн. мелких и средних ремесленных предприятий, около 500 тыс. мелких торговых точек9.
В то же время в 1939—1941 годах ряд факторов способствовал сохранению и даже расширению массовой базы фашистской диктатуры. Вследствие капитулянтской политики правящих кругов западных стран потери немецко-фашистского вермахта во время «блицкрига» на Западе были невелики — менее 100 тыс. солдат и офицеров10. Легкие победы немецко-фашистских войск на Западе, особенно над таким серьезным противником, как Франция, способствовали быстрому росту шовинистических настроений. Миллионы немцев проникались убеждением во всемогуществе гитлеровского вермахта. Они стали считать, что на этот раз в отличие от первой мировой войны удастся сокрушить западные страны и без затяжной войны добиться победоносного мира. Этому способствовали и «мирные» маневры гитлеровского правительства. Начиная с выступления в рейхстаге 6 октября 1939 г. Гитлер неоднократно обращался к правительствам западных стран с предложением заключить мир. Однако из-за содержавшихся в них неприемлемых требований они отклонялись. Гитлеровцы использовали это в своих целях. Они внушали немецкому народу миф о своем «миролюбии», о том, что война продолжается якобы лишь по вине противников Германии, у которой, по существу, нет выбора: либо война до победы, либо катастрофа — «сверхверсаль».
