Первая беседа Гесса с Киркпатриком состоялась в ночь на 13 мая и длилась почти до утра. Затем она была продолжена 14 и 15 мая. В своих мемуарах Киркпатрик подробно описывает эту встречу. Чувствовалось, что Гесс облечен доверием Гитлера, позицию нацистской Германии он излагал с апломбом. Гесс старался убедить Киркпатрика в том, что Англия войну проиграла, дальнейшее ее продолжение грозит стране лишь новыми поражениями и бедствиями. «Положение Англии совершенно безнадежно, ее изгнали из континентальной Европы и ей уже никогда не восстановить там своих позиций», Англия «осталась в одиночестве», и ее «мощь будет сокращаться, тогда как сила Гитлера будет возрастать с помощью всей Европы», записывал потом слова Гесса Киркпатрик. Гесс приводил цифры производства военных самолетов Германии и Англии, сравнивал потери английского тоннажа с возраставшим количеством спускаемых на воду немецких подводных лодок. Он нарисовал довольно мрачную картину будущего Англии, если она не прекратит войны: Германия создаст огромный воздушный и морской флот, авиация подвергнет непрерывным и безжалостным ударам английскую промышленность и города. Весь остров превратится в груду развалин, а население будет вымирать с голоду, так как из-за подводной блокады в Англию не прорвется ни одно судно с продовольствием.
Гесс заявил Киркпатрику, что он «пользуется безраздельным доверием фюрера. Это позволяет ему со всей ответственностью вести переговоры и заверить... в готовности фюрера... заключить великодушный мир с Англией на следующих условиях: гегемония Германии на европейском континенте и возврат ей бывших немецких колоний; гегемония Великобритании в ее заморских владениях, которые останутся нетронутыми и получат гарантии от Германии. Таким образом, немецкая армия и английский флот будут править всем миром. Такая англо-немецкая коалиция будет настолько сильной, что позволит... без всякого риска или неприятностей распрощаться с американцами, и это будет очень хорошо для всего мира»6.
Таким образом, гитлеровцы предлагали создать англо-германскую коалицию, которая господствовала бы над всем миром. Такая коалиция, и Гесс этого не скрывал, была бы направлена не столько против США, сколько против Советского Союза.
Примечательно замечание Гесса о том, что уход в отставку Черчилля отнюдь не является необходимой предпосылкой англо-германского соглашения, гитлеровцы готовы заключить его и с ним.
На следующий день переговоров с Киркпатриком Гесс выдвинул еще два тезиса. Один сводился к тому, что Германия будет вести морскую и воздушную войну против Англии до тех пор, пока не будут прерваны все линии снабжения. Блокада не кончится и в том случае, если метрополия капитулирует, а империя будет продолжать сражаться. На деле это означало то, что сговор с английскими правящими кругами должен был «распахнуть двери» фашистской Германии в Британскую империю.
Не менее важным для дальнейшего хода англо-германских переговоров являлся и второй тезис, выдвинутый Гессом. При разделе сфер влияния между Германией и Англией в мировом масштабе «в любом мирном договоре должна быть зафиксирована эвакуация английских войск из Ирака и сохранение там прогерманского правительства Рашид Али Тайлани». Гесс слишком рано открыл карты, показав, что, вопреки «обещаниям» Гитлера, Германия отнюдь не собирается сохранить за Англией Британскую империю.
И на третий день переговоров с Киркпатриком Гесс продолжал шантажировать английских руководителей. Он заявил, что «немцы учитывают американское вмешательство и не боятся его. Они знают все об американской авиационной промышленности и о качестве ее самолетов. Германия может превзойти совместное производство Англии и Америки»7.
Обсудив предложения Гесса, английское правительство решило продолжать переговоры с ним на более высоком уровне, подключив к ним члена кабинета Черчилля лорда-канцлера Джона Саймона, сторонника мюнхенского сговора. Обсуждалась даже возможность встречи Гесса с Черчиллем, но это было признано нецелесообразным. «Черчиллю не пришлись по вкусу эти советы, — писал английский публицист Лезер. — Его встреча с Гессом могла бы вызвать замешательство»8.
Переговоры Саймона и Киркпатрика с Гессом происходили 10 июня на вилле близ Олдершота в строжайшей тайне. Саймон фигурировал на них под именем «доктора Гатри», а Киркпатрик — «доктора Макензи». Да и сам Гесс выступал как «господин Джей». Содержание переговоров стало достоянием общественности лишь пять лет спустя, во время заседаний Нюрнбергского процесса.
«Мы вошли в конференц-зал, — рассказывал впоследствии Киркпатрик. — Гесс, облаченный в новую блестящую летную форму и сапоги, уже поджидал нас. Нас официально представили... Мы уселись за стол: Гесс — по одну сторону, а я и Саймон — по другую, а переводчик во главе стола»9.
