Охотники рассказывали, что в самом начале, когда они только пришли в этот мир, охотится на пушистых свинок было проще простого. Естественных хищников на планете не водилось и живность легко подпускала к себе всех, кто не зарился на их кормовую базу. Исключение составляли речные обитатели. Зато свинок заманивали вкусняшками прямо к поселению и даже пытались их одомашнить. Но ничего не вышло. Животные либо ломали ограждения, либо делали подкопы и уходили в лес. А когда для них соорудили надежную клетку, просто впали в спячку, потеряв за пару месяцев половину своего веса, после чего их пришлось быстренько оприходовать, чтобы сохранить немного мяса и сберечь шкуры.
С тех пор свиньи лишний раз старались с человеком не пересекаться. На примитивное оружие они практически не реагировали и охотники готовили целые ямные замаскированные ловушки. Размещать их возле поселения было опасно, потому что могли попасться и дети. Вот и приходилось все больше удаляться вглубь леса, который еще пару лет назад считался совершенно безопасным. Но потом буквально за месяц пропало сразу несколько охотников. Их пытались искать, греша на дальний овраг на юге леса или на одну из рек, в которых вполне могли водиться крупные хищники. Но в итоге смирились с потерей и выживали как могли.
На полпути к озерцу Игорю повезло наткнуться на крупную особь около ста килограмм с очень яркой пятнистой шерстью. На всякий случай он немного выждал, если вдруг где-нибудь поблизости будут лишние свидетели его бесчестной охоты, настроил парализатор на нужную мощность и поток, нажал на кнопку.
Свинка грузно осела на землю. В запасе было достаточно времени — паралич отпускал через несколько часов. Но следовало поторопиться и зарезать, чтобы даже не возникло ни у кого никаких вопросов. И это была самая нелюбимая часть охоты для Игоря. Самым трудным было дотащить тушу до поселения, обвязав ее веревками и взвалив на спину. Часто приходилось останавливаться на отдых. А на краю леса он просто махнул рукой, подзывая жителей, и ушел досыпать в свой шалаш.
Уже два часа спустя в хижине Говарда перед ним выставили заслуженные две фляги с самогоном.
— Хорошая свинья! — одобрил трофей хозяин. — Может, тебе что-то еще нужно — крупы, одежда, утварь?
Игорь покачал головой.
— Разве что какие-нибудь лекарства.
— Это тебе — к Элизабет, — неопределенно махнул рукой в сторону дверей Говард. — Химия у нас почти вся закончилась. Майкл пытается вырастить пенициллины, но пока не очень успешно. Дома у нас плесень была на каждом шагу, а здесь совсем не хочет расти. Мне кажется, что выживание спиртовых дрожжей в условиях этой планеты и то большая уступка местной микрофлоры.
С этим трудно было не согласиться. Но отсутствие плесневых грибков лично Игоря больше радовало, чем наоборот. В условиях повышенной влажности галерей их появление оказалось бы большой и неприятной проблемой. К тому же, самогон тоже неплохо обеззараживал.
Они попрощались рукопожатием. Этот жест всегда нравился Игорю, поскольку немало мог рассказать о человеке. Вот, Говард всегда пожимал руку чуть сильнее, что говорило о его умении чувствовать собеседника и показывать не превосходство, но свою лидерскую позицию.
— Слышала о твоих подвигах, Геркулес, — озвучила его появление Элизабет.
— И тебе здравствовать, Травница! — поклонился Игорь, минуя низкий дверной проем. — А почему — Геркулес?
— Так свинья, говорят, не из маленьких была. На всех мяса хватит. А ты ее сам тащил невесть откуда. Почти что пятый подвиг…
— А-а-а… Так ты про Геракла, — сообразил мужчина. — Я и забыл уже о его подвигах. Там что-то похожее было?
Травница снисходительно махнула рукой, поставила на стол деревянные чашки и наполнила их травяным чаем.
— Разве можно эриманфского кабана сравнивать с этими красавцами⁈ Ни ума, ни красоты. Одна лють.
Игорь засмеялся.
— Спасибо на добром слове: подняла самооценку… местным свинкам.
Женщина села напротив и проявила уважение к чаю. «Самовара ей для полного образа не хватает», — подумал он и присоединился к ритуалу. Любая беседа о травах, болезнях и лечении в этой хижине начиналась с чаепития. И каждый раз это был немного другой вкус. Сегодня напиток пах цветами и был слегка сладковат.
— От чего нужна помощь в этот раз?
— От депрессии.
— Да… нелегко мужчине жить самому! — согласилась травница. — Так ты жаждешь успокоения или забвения?
Игорь смутился. В лесу встречались разные травы. И ни снижение либидо, ни впадение в счастливую прострацию ему не улыбалось.
— А каких-нибудь обычных антидепрессантов нет?
Элизабет только глянула на него, как на ребенка, покачала недовольно головой и ушла за занавеску. Вышла только минут через десять, неся в руке мешочек со смесью трав. Передала Игорю.
— По две щепотки запариваешь кипятком, — проинструктировала она. — И не чаще, чем раз в два дня.
Тот благодарно улыбнулся, спрятал лекарство и допил чай. Вежливо попрощался и направился к выходу.
— Глупый ты еще, — нагнали его горестные слова. — И химия и травы лечат только тело. А душа все равно будет страдать.
