Слова ложились неуклюже. Хорошо, что кроме него никто не будет ковыряться в этой писанине. Да и почерк корявый — половины слов не разберешь. Он сам не единожды ошибался, перечитывая старые записи и долго смеялся над тем, как одна ошибка способна поменять значение целого текста. Но так даже лучше. Скрашивало… Ведь не все моменты приятно было вспоминать…
Два часа пришлось Игорю пробираться под ледяным дождем по раскисшей, вперемешку с грязным снегом, земле. Он промок насквозь и почти впал в отчаяние, с удивлением посматривая на убежавшего далеко вперед бродягу. В отличие от него, наставник от всей души наслаждался жизнью и даже разделся по пояс, словно не ощущал холода и дождя. Он весело помахал Игорю издалека рукой, что-то весело прокричал и легко побежал через поле в сторону небольшой рощи черных, сгибающихся под порывами ветра, голых деревьев. Оставалось только сжать покрепче зубы и идти следом.
В какой-то момент бродяга сжалился над ним, вышел на встречу и протянул руку. Игорь ухватился, словно утопающий, и благоговейно вынырнул в теплый летний вечер. От грязных полей не осталось и следа. Землю покрывал ковер из цветов, в листве деревьев играл ветерок, незнакомые птицы заводили причудливые серенады. Сил осталось только, чтобы скинуть с себя мокрую одежду и упасть на прогретую солнцем землю, жадно вбирая тепло всем телом.
— Как думаешь — в чем твоя ошибка? — спросил бродяга и увлекся разведением костра, не дожидаясь ответа.
Игорь без спешки проанализировал ситуацию и не нашел лучшего решения, чем самокритика.
— Я так и не смог поверить в себя?
Бродяга хихикнул.
— А мне кажется, что ты не веришь в Путь. По каким-то причинам ты считаешь, что не бывает легких троп и следуешь именно таким маршрутом. — Игорь не нашелся, что ответить. — Скажи, с чего ты вообще решил бродяжничать?
Ну вот… Он, конечно, готовился к этому вопросу, но надеялся его избежать.
— У каждого мужчины в жизни должна быть цель!
— И ты решил сделать ею жизнь бродяги?
Наставник огорченно покачал головой. Он чувствовал, что получил только часть правды, но решил повременить с нравоучениями. Быстро приготовил незатейливую сытную похлебку и разделил еду.
— А если я не знаю?.. — вдруг спросил Игорь.
— Сомнения преследуют нас всю жизнь, — успокоил бродяга. — В какой-то момент я тоже могу озаботиться недопустимым для Пути… э-э-э… мировоззрением. И тогда мне срочно придется уйти с него.
— А если не уйдешь?
— Как я уже говорил, нарушение правил Великого Пути чревато рассредоточением по всему его величию.
— Типа аннигиляции?
— Ага. Типа…
Оба резко замолчали. Игорь не боялся смерти. Он устал от неопределенности. Надоела глупая недосказанность. А что мешает рассказать наставнику все?
