Он как раз наклонился, чтобы выйти. Замер. И опять выпрямился.
— Это вас Говард попросил так сказать?
Травница покачала головой, сопроводив движение печальной улыбкой.
— Мы о тебе ни разу не говорили. Зато я могу чувствовать то, что недоступно другим. И твоя душа сейчас спорит с твоими желаниями. Но решать, конечно, тебе самому.
Путь домой был неблизким. И, при всей любви к лесу, захотелось новых впечатлений: других видов, запахов, твердой земли под ногами, открытого пространства. Собрав все вещи в один узел и удерживая его над головой, Игорь переплыл реку. Первое время шел раздетым, обсыхая под теплым солнцем и наслаждаясь покалыванием ступней низким разнотравьем. Потом оделся, обулся и зашагал увереннее, вдыхая полной грудью новые растительные незнакомые запахи.
Бескрайняя степная даль терялась на уровне горизонта. В воздухе стоял непривычный гул местных насекомых. И все. Не было даже ветерка. Потом из фона животного шума выделился какой-то странный скрежещущий звук, словно терлись два ствола давно высохших старых деревьев. Он звучал в стороне и, на мгновение замешкавшись, Игорь все же решился проверить источник. Пришлось пройти около трехсот метров, чтобы выйти к широкой и глубокой яме, также заросшей степной травой. Звук доносился прямо из нее. Но слазить вниз и проверять его причину было страшновато.
То, что хищники не встречались в лесу, еще не гарантировало их отсутствие в других местах планеты. Эта мысль словно ошпарила мужчину и он поторопился вернуться к реке. Идти вдоль берега, имея возможность немедленно спрятаться под защиту уже родного леса, было намного спокойнее и приятнее.
Река почему-то не хотела течь прямо и большой излучиной уходила на север. Потом, километров через пять, возвращалась назад, формируя очередной пляж, за которым вновь изгибалась малой дугой. По показаниям компаса скоро уже будет место, где понадобиться опять возвращаться в лес. И в этот момент взгляд Игоря зацепился за очень знакомую деталь, которую еще ни разу не встречал в этом мире. Метрах в десяти от обрывистого края берега торчала палка к которой почти перпендикулярно была привязана вторая, меньшая по размерам. А ближе уже становился виден и холмик: небольшой, заросший, почти сливающийся с местностью.
Игорь постоял, думая о вечном, а также выстраивая предположения — откуда в этом месте могла появиться человеческая могила. Для переселенцев слишком далеко. Может, один из пропавших охотников? Но его тоже кто-то должен был похоронить. В общем, много вопросов и ни одного стоящего ответа.
По дороге через лес домой он поймал пару некрупных зверьков. Одним из позитивных моментов парализатора было то, что вопрос порчи мяса отпадал сам по себе. Для лишней дичи возле хижины стояла небольшая клетка из обожженных прутьев «железного» кустарника. Тоже подсказка охотников. Нельзя было отрицать, что среди этих людей много талантливых, наблюдательных и сообразительных.
В хижине все было не на своих местах.
Первым делом Игорь бросился к тайнику, убедиться, что его главная ценность на месте. И только после этого уделил больше внимания остальному. Визит чужака больше походил на обыск, чем на грабеж. Не исчезло ничего. Даже инструменты, небрежно брошенные в маленькой пристройке с торца, остались на месте. Хотя и здесь было заметно, что их трогали и перебирали.
— Хоть собаку заводи, — недовольно пробурчал вслух.
Эта идея уже не впервые мелькала в его голове. В поселении было несколько различных псинок и у одной, кажется, даже недавно появились щенки. Выменять одного из них на свиную шкуру не представлялось проблемой. Вот только через полгода-год, когда миссия Игоря завершится удачей или провалом, куда девать взрослую собаку? Да ему совесть не позволит бросить ее здесь. А забрать с собой тоже не получится.
Он раздосадованно рыкнул и пошел делать то, что собирался еще в самом начале раскопок — ставить видеоловушки. А ведь только недавно корил себя за то, что впустую потратил кучу денег, когда еще в своем мире собирал все необходимое. Из-за камер пришлось расстаться с украшениями, напоминающими о матери. Но это были тяжелые воспоминания и большую часть времени ценные вещи лежали в корпусе старого телевизора, выполняющего роль тумбочки.
Замаскировав камеры вокруг своего жилища, Игорь решил, что будет полезно расставить остаток у входа в галереи и напротив ловушек, которые ему надо было еще восстановить и зарядить на будущее. Охотиться постоянно с парализатором — не вариант. И сам факт ловушек помогал избежать расспросов от охотников. Но провозиться с ними пришлось до самого вечера. А потом еще и заниматься ужином.
Как ни странно, остались силы и на уборку. Вещи вернулись на свои места, а ревизия выявила целую пачку забытых макарон. Также на стол лег дневник в кожаном переплете, который Игорь сам перед собой обязался вести не реже одного раза в неделю. Он не любил писать. Но понимал, что так сможет лучше анализировать свои неудачи и недочеты. А за последние дни произошло много всего необычного. На старости лет приятно будет перечитать и вспомнить.
