Поэтому я просто отворил дверь и вошел. Подобная прямота действий могла заставить его решить, что входит кто-то из его приятелей. Видимо, так и получилось. Он сидел за столом в полу расстегнутой рубашке с закатанными рукавами и развлекался игрой в кости с самим собой. В дальнем конце комнаты на койке мирно спала одна из лагерных проституток; по всей землянке были разбро саны ее вещи, а сама она выглядела здорово усталой. В помещении стоял запах утоленной страсти.
Человек достаточно опытный может в одно мгновение реконструировать ситуацию. У Снелца, как я догадался еще раньше, имелись деньги. И первое, что он сделал, заполучив их, это пригласил проститутку. Сейчас он тренировался, выбрасывая одну за другой шесть двенадцатисторонних костей, следовательно, собирался отправиться в то место, которое у местного гарнизона в насмешку называлось «клубом», с тем чтобы попытаться облегчить карманы своих сослуживцевофицеров и отыграть у них то, что ему пришлось истратить на проститутку. Снелц, ничего не подозревая, бросил взгляд в мою сторону, полагая, очевидно, что к нему заглянул на огонек кто-то из друзей, рассчитывая стрельнуть денег взаймы. Но, обнаружив, кто перед ним стоит, сразу же смертельно побледнел! Должен заметить, что дуэль между офицерами — не такая уж и редкая вещь. Но офицеры Аппарата, как правило, такие скоты, что на дуэлях не дерутся вовсе. Они предпочитают самое обычное убийство. А если конфликт возникает между аппаратчиками и общевойсковыми офицерами, то тут уж никто не опускается до подсчета трупов.
По моему лицу он наверняка угадал причину моего появления здесь и поднял левую руку, как бы стараясь заслониться от вы стрела.
Я все вам объясню… — выкрикнул он сдавленным голосом.
Командир взвода охраны Снелц, — сказал я, решив, что в данном случае могу казнить его на вполне законных основаниях, — вы виновны в панибратских отношениях с заключенным, которого обязаны были охранять. Статья Устава Аппарата номер 564Б61, раздел Г. Наказанием за такой проступок является, как вам пре красно известно, смертная казнь. В отличие от Флота или Армии, не говоря уж о гражданских сферах, в службах Аппарата не бывает судебных разбирательств. И в обычной обстановке Снелц должен был просто принять вынесенный приговор без возражений. Но тут что-то словно вступило в него. Он потянулся к поясу. Я наверняка расстался бы с жизнью, если бы ему удалось быстрее меня выхватить оружие. Совершенно маши нально, без всяких раздумий, я достал из нагрудного кармана бластер и направил его на преступника прежде, чем рука последнего успела дотянуться до пояса. В зону поражения наверняка попадала и проститутка, лежавшая на койке позади него, а заряд в 800 киловольт, несомненно, убил бы и ее. Но у меня не было времени для таких тонкостей, и я нажал на кнопку.
Послышался чуть слышный щелчок включаемого контакта. Вы стрела не последовало!
У меня в руке оказался бластер, заряженный холостым зарядом! Момент крайне невыигрышный. Другого оружия у меня не было. Кроме того, я не мог дотянуться до Снелца, чтобы нанести удар рукой или ногой. Я был совершенно беззащитен! Он все еще возился со своим поясом, и сердце у меня замерло, когда он вытянул руку в мою сторону. Я был совершенно уверен, что наступил мой смертный час! И тут только я разглядел, что он протягивает мне две банкноты по десяти кредиток каждая! Он и не собирался вынимать оружие. Он потянулся к поясу за деньгами! Неужто он не расслышал, как сработал спусковой механизм, и не понял, что бластер заряжен холостым? Протягивая мне две десятки, он сполз со стула и опус тился на колени.
— Умоляю вас, офицер Грис! Не убивайте меня!
На скамье менее чем в трех футах от него лежал стенган. Я же прошел отличную школу и поэтому никак не проявил обуревавших меня чувств. Я решил довести все-таки дело до конца.
— Я ведь всего только следовал вашим указаниям, офицер Грис. Я завоевывал доброе отношение к себе заключенного. Вы же сами сказали, что заключенный не должен заподозрить, что находится под стражей. Вы велели мне все обставить так, чтобы у него создалось впечатление, будто мы охраняем его от опасностей, грозящих ему извне!
Он раскачивался всем корпусом, низко опустив голову и протягивая мне две десятки. Рука, держащая деньги, дрожала, как плохо закрепленное крыло атмосферного самолета. Проститутка тем временем проснулась. Откинув грязные волосы вымазанной в какой-то гадости рукой, она некоторое время приглядывалась к нам, и то, что ей пришлось увидеть, явно ее не устроило.
— Эй, ты, не отдавай ему деньги! За них ты можешь (…) сколько угодно!
Не вставая с колен, Снелц подполз ко мне и положил у моих ног десятки, а потом, не поднимаясь, попятился на прежнее место. Там он так и остался сидеть на корточках, съежившись и пытаясь при этом, не подымаясь с пола, отдать мне честь, скрестив по уставному руки на груди. Просто поразительно. А ведь ему было вполне достаточно протянуть руку, схватить стенган и прикончить меня. (…) кретин.
Я решил переменить тактику.
Сколько денег дал тебе Хеллер? И за что он заплатил тебе?
