Охваченный тревогой, я весь напрягся: сейчас он выкладывал содержимое моих карманов, и я не мог сообразить, как ему помешать. Когда не ходишь регулярно на работу, поневоле превращаешься в ходячую контору — в карманах у меня было полно записных книжек, старых конвертов, записок и других вещей. Если он хорошенько рассортирует все это, то легко сможет обнаружить весьма двойственный характер нашей миссии! Но он просто складывал все аккуратной стопкой на столе, даже не просматривая. Несмотря на жуткое состояние, я все же почувствовал некоторое презрение, наблюдая его полнейшее невежество во всем, что имеет отношение к шпионажу. Ну просто дитя!
Во вторую кучу на столе он складывал оружие. Что же касается мундира, фуражки, сапог и всего прочего, то, еще раз проверив, не осталось ли там чего, он просто свернул это барахло и бросил в ящик для мусора. Ну что ж, все это было достаточно грязным и потре панным еще и до сегодняшнего «инцидента».
Один из охранников оставался в комнате, с готовностью помогая ему. Хеллер выудил из стопки бумаг мое удостоверение и вручил его охраннику.
— Нет! — попытался я протестовать слабым голосом.
— Отправляйтесь сейчас же в лагерь, — приказал ему Хеллер, — и приобретите полный комплект общевойскового обмундирования из имеющихся там запасов.
Охранник отсалютовал ему принятым на Флоте приветствием — меня они никогда не приветствовали таким образом — и тут же испарился вместе с моим удостоверением.
Хеллер! — возопил я. — С этим удостоверением он прежде всего купит половину всех проституток в Лагере Смерти. Да вы просто довели этим меня до полного банкротства!
Не думаю, Солтен. И знаете, вам следовало бы вообще по больше доверять людям.
Доверять этим подонкам и уголовникам? О боги, я и без того едва жив, а тут еще приходится выслушивать лекции по этике.
— Нечего меня учить! — со стоном прошептал я.
Он поправил направленную на мой живот лампу и положил мне на лоб прохладную влажную тряпку.
— Ну как, немного полегчало?
Какое там полегчало! Хеллер тем временем уже, подтирал пол. Вероятно, моя испачканная одежда оставила на нем следы. Эти астролетчики буквально помешаны на чистоте. Потом он разделся и принял душ. При этом он еще и выстирал свою покрытую красными звездами ветошку военного инженера и тренировочный костюм. Потом он убрал всю комнату, надел рабочий комбинезон, тщательно причесался, и сразу же стало казаться, что он сошел с витрины модного магазина. Затем он включил хоумвизор и уселся подле него.
И тут у меня буквально сжалось сердце. Он наклонился в сторону сложенного в кучу оружия и вытащил бластер.
— Да у вас тут целый арсенал, — сказал он вполне друже любным тоном. Открыв магазин бластера, он проверил заряд. — Знаете, нужно быть поосторожней с этими вещами. Обычно их доставляют с холостыми зарядами, которые по ошибке можно спутать с боевыми. Нет, у вас, я вижу, все в полном порядке.
Я ждал, что он вот-вот примется рассматривать бумаги. Но он просто взял стенган и проверил заряд в нем. Потом он стал высматривать что-то на столе, и я затаил дыхание. Однако на этот раз внимание его привлек нож из арсенала «служителей ножа». Он с любопытством разглядывал его. Да, такие ножи встречаются очень редко. Если вы хорошо знакомы с этим оружием, то наверняка знаете, что если ногтем зацепить и отпустить кончик лезвия, то оно издаст протяжный звук. Однако он с видом знатока тут же проделал подобную операцию, вслушался в изданный лезвием звук и заметил:
— Хороший сплав.
Хеллер отвел руку с ножом в сторону, и не успел я сообразить, что же он намерен сделать, как нож вылетел из его руки с такой скоростью, что даже издал свистящий звук. Я испуганно вздрогнул. Однако нож полетел не в меня. На верхней полке стояла дыня, и нож попал точно в самый ее центр, прошел насквозь и вонзился в стену! Хеллер подошел к полке, одним движением руки освободил нож, а затем протянул мне ровно отрезанный кусок дыни.
— Не желаете ли? — проговорил он.
Одна только мысль о дыне, а вернее, о том, что было бы, если бы вместо нее мишенью оказался я, заставила меня содрогнуться. Однако испуг мой Хеллер интерпретировал посвоему.
— Простите, — сказал он, — но иногда при подобном состоянии дыня бывает очень полезной, прохлада ее производит успокаивающее воздействие.
Положив на место отрезанную дольку дыни, он снова возвратился на свое место, но к бумагам так и не прикоснулся, а вытер нож и сунул его в ножны.
Тем временем вернулся охранник, принеся с собой объемистый пакет с моим новым обмундированием, и прежде всего возвратил мое удостоверение. Хеллер тут же сунул ему в руку кредитку.
— Больше не будет приказаний, сэр? — обрадованным тоном поинтересовался охранник.
