— Конечно, любовь моя. Жизнь и есть жертва. Этот урок я усвоила.
Я... она... ее... Я произносил слова, и делая это, чувствовал, как внутри меня что- то умирает. Я был наблюдателем и смотрел, как женщина умирает, ибо слова были смертным приговором. И все же она говорила, уверенная, непоколебимая...
— Я... оставила завещание у отца, любовь моя; спроси 6, 8, 7, «К» и «С». Все оно принадлежит тебе; там не так много, но, помимо всего прочего, я оставила...
Я... он... волна раздражения захлестнула меня; я сжал зубы, чтобы оно не отразилось на лице. Неужели она всегда будет болтать, даже когда я не требую этого от нее?! Должна она... но, нет... нет, раздражение удалось скрыть, лишь малая толика его вырвалась наружу...
—Я же не могу УМЕРЕТЬ, Дейонарра. Нет НУЖДЫ в подобных глупостях...
Ее... меня... ее захлестнул СТРАХ, меня ужаснувший... Я видел, как он нахмурился, и поспешил объясниться. Он должен знать причины и то, почему я так делаю, чтобы оценить действия мои по достоинству. Говори! Говори же, пока он не отвернулся...
— Я знаю, что часто делаю глупости, любовь моя... но ты сам сказал, что можешь забыть многое, если тяжело ранен. В завещании находятся вещи, которые помогут тебе вспомнить, если ты вновь забудешь себя.
Она... Я холодно смотрел на нее своими глазами, на ее лицо, отражающее заботу и отчаяние. Она действует так, как я и ожидал... и все же, в том, что она сказала, что- то было...
— Возможно... и все же я надеюсь, что в завещании этом нет ничего ценного... Я не хочу, чтобы ты оставляла вещи, которые могут пригодиться нам в пути.
Ее иллюзия разбилась, всего на секунду — я смотрел, как чувства ее разбились, подобно стеклу. «Могут пригодиться...» было столь прагматичным замечанием, что даже Дейонарра поняла это, и я позволил себе надеяться, что она разглядела его истинное лицо... змея, ЗМЕЯ... но надежда моя умерла, когда в глазах Дейонарры вновь вспыхнули чувства, осколки собрались воедино, иллюзия восстановилась, остался лишь осколок боли. Он думает, что я делаю глупость! Но я делаю это для НЕГО! Я должна... должна извиниться, но как? Я должна согласиться с ним, что завещание не представляет ценности, но это НЕ ТАК, НЕ ТАК! Оно — это ВСЕ...
— Завещание, любовь моя... в нем лишь несколько вещей, которые позволят тебе вспомнить...
Серп слов обрушился на Дейонарру, быстрый, острый, срезающий все на пути.
— Завещание? Вещи, которые ты делаешь, Дейонарра... такие... романтические. Не важно...
Нет! Она... я... Дейонарра... Я вновь оттолкнула его, как и в предыдущую ночь! Я ощутила, как змея возродилась, зашевелилась, вновь скрутилась у моего сердца. Раздалось тихое шипение, но он не услышал его...
— Хочешь... хочешь ли ты оставить завещание, любовь моя? Для себя... или кого - нибудь, кому оно пригодится. Оно может помочь тебе вспомнить, если ты оставишь что- нибудь для себя... или для твоих любимых...
Словесный серп ударил снова, стремительный и гибельный. Но в этот раз иллюзия выдержала и истина осталась скрыта. Змея хитроумна и не откроет себя, пока не нанесет удар.
— Завещание для меня? Не думаю... вещи, которые я бы оставил, не будут в безопасности во владении законника, Дейонарра. Но достаточно об этом... я должен идти.
Он уходит! Я должна сделать так, чтобы он остался... и действо закружилось вокруг меня, роковое, приближающееся к финальной сцене... ВОПРОС, который я... она... хочет задать, не спрашивай, Дейонарра, не спрашивай! Не спрашивай, молчи, МОЛЧИ!
— Любовь моя, пока ты не ушел...
ЕГО ЗЛОСТЬ ЕГО РАЗДРАЖЕНИЕ... ЧТО ЕЩЕ, ДЕВОЧКА, ЧТО ЕЩЕ, ТЫ, НОЮЩАЯ БАНЬШИ...
— Пока я не ушел?.. Похоже, мне не стоит этого опасаться. Послушай, Дейонарра, не могут твои вопросы подождать до утра? Столько всего нужно...
ОНА... Я... ОНА В ОТЧАЯНИИ, ТОНЕТ, СКАЖИ, СКАЖИ, СКАЖИ, И ОНА... Я... ГОВОРИТ...
— Хочешь ли ты, чтобы я отправилась с тобой, любовь моя?
Все чувства умерли в моем разуме. Это конец. Слова, которые он... я... произнесет, верны, но истина — не та, которую видит она. В них нет лжи, лишь холодный расчет. Конечно же, он хотел, чтобы ты, Дейонарра, отправилась с ним. Я знал это отчетливо, даже слишком: он слишком много вложил в бедную девушку, чтобы сейчас просто отпустить ее.
— Конечно, Дейонарра. Я бы не просил тебя отправиться со мной, если бы не хотел этого. Ты знаешь, какие чувства я к тебе испытываю...
В разуме его — холодная тишина, шипение мыслей, ответ резок и гибелен, как удар кинжала. Ложь сорвалась легко, не отягощенная чувствами.
— Я люблю тебя, Дейонарра.
Я хочу КРИЧАТЬ, чувствую, как ложь омывает меня, подобно СИЯНИЮ, но это лишь ТЕНЬ ИСТИНЫ, ПОЦЕЛУЙ ЗМЕИ, И ОН СОБИРАЕТСЯ ПРИЧИНИТЬ МНЕ БОЛЬ, И ОНА НЕ ВИДИТ ЭТОГО, НО ОНА ПЛАЧЕТ ОТ РАДОСТИ, ДАЖЕ ЕСЛИ... ДАЖЕ ЕСЛИ...
Я плачу от радости... от невозможности что-либо изменить... от радости... от отчаяния...
Эмоции переполняют меня, я чувствую, что тону, ТОНУ, и мне нужно говорить, я ДОЛЖЕН говорить, но я не могу... и...
