— О, по многим причинам, за некоторые из которых в ответе я, другие же лежат на совести других инкараций. — Он бросил взгляд на параноидальную инкарнацию. — Множество жизней прожито инкарнациями с поврежденным разумом. Некоторые из нас создали... проблемы. Но я верю в конструктивные решения.
— Он был угрозой?
— Да... иначе я бы просто убил его. — Он кивнул. — Есть связь между ним и самой справедливостью, и это дает ему силу одолеть бессмертных, каковыми являемся мы. — Человек улыбнулся. — Особенно, если несправедливость в нас велика... а наша — самая черная из всех.
— Почему Дейонарра должна была умереть?
— Дейонарра? Эта девочка частично частично ощущала Планы внутри себя, поэтому и была нужна мне. Понимаешь, Служители Праха верно говорят — иногда если страсть переполняет тебя, ты слишком сильно цепляешься за жизнь, чтобы оставить ее. Так было и с Дейонаррой, и в этом она оправдала мои надежды.
Параноидальная инкарнация перебила его при этих словах.
— Эта женщина... этот призрак?! — В глазах согбенной фигуры вспыхнул огонь. — Она мучила меня годами, преследовала, ненавидела, и ТЫ БЫЛ ТЕМ, КТО УБИЛ ЕЕ!
Практичная инкарнация даже взглядом не удостоила завывающего близнеца, лишь усмехнулась.
— Смешно — обвинять во всем меня! — Он вновь обратился ко мне. — Это было сделано не со зла, хоть она порядком мне надоела. Когда я появился в Крепости, то не собирался здесь оставаться. Я собирался войти, принести ее в жертву и выйти.
— Но зачем нужно было делать это? — тихо, с болью в голове вопросила добрая инкарнация, но то мог был и мой вопрос, с той же толикой боли.
— Мне нужен был кто- то, кто стал бы моими глазами здесь, на Отрицательном Материальном Плане, чтобы служить в качестве лазутчика и выяснить, кем является мой убийца. Лишь мертвые могут существовать здесь долго, потому и нужно было принести в жертву Дейонарру, чтобы она восстала в новом облике. Подлый замысел, но он сработал — она ведь помогла тебе, не так ли?
— Тебе не стоило убивать ее.
Какое- то время он пристально смотрел на меня, затем неприятная ухмылка вернулась.
— Вот почему ты потерпишь поражение при встрече с нашим убийцей. Ты СЛАБ. И не понимаешь, что некоторые поступки просто НЕОБХОДИМЫ.
— Ты смеешь называть меня слабым?! Ты создал все эти «великие» планы по уничтожению нашего врага; но тот все равно дал тебе пинка под зад, а бедная девушка умерла просто так. Возможно, если бы хорошо сделал свое дело в первый раз, когда появился здесь, сейчас бы у нас не было проблем!
— Ты СМЕЕШЬ читать мне нотации?! Женщина всегда были рядом с нами — Дейонарра ли, Равел или другие, и все они страдали, и каждый раз это был их ВЫБОР. Дейонарра отдала бы жизнь за меня, стоило мне лишь попросить об этом. Нет в том ПРЕСТУПЛЕНИЯ.
Я бы и дальше с ним спорил, но смысла в этом не было. Я беседовал лишь с призраком той инкарнации: прошлое изменить невозможно.
— Расскажи мне о Ксакарии.
— О лучнике? Старый добрый Ксакария, мог видеть своими «глазами» то, что не мог я — и мог разить сие своими стрелами, кстати говоря.
— А зачем это тебе понадобилось?
—Я шел в эту Крепость в какой-то степени слепым — я не знал, кто мой убийца, потому мне нужен был кто- то, кто видел бы то, что не вижу я, на тот случай, если враг мой будет невидимым для меня. — Он фыркнул. — Однако Ксакария умер слишком быстро и пользы не принес.
— Ты построил гробницу под Сигилом? Ту, полную ловушек?
— Я про нее почти забыл... да, глупая затея. — Инкарнация казалась раздраженной. — Она не сработала. Напрасная трата огромных сил и денег.
— Бессмысленно! — Параноидальная инкарнация разразилась лающим смехом, скорее довольным, нежели безумным. — Так просто было обезвредить ловушки этого ребенка. Я нашел их... и ИЗМЕНИЛ их. Сделал их ЛУЧШЕ. Изменил НАДПИСИ.
Практичная информация зло взирала на него; казалось, он едва сдерживает себя, горя желанием удушить безумца.
— И за это ты у меня еще ответишь...— Он вновь обратил внимание ко мне. — Хотя, в сущности, это не важно. После того, как затея с гробницей- ловушкой провалилась, я решил перенести сражение на территорию нашего убийцы вместо того, чтобы дожидаться, когда он соизволит показаться.
— Это ты вытащил Морти из Колонны Черепов?
— Морти все еще жив? — Глаза инкарнации изумленно округлились, после чего она расхохоталась. — Ха! Этот вредный череп, которому нельзя доверять — он утверждал, что обладает знаниями, которых на самом деле у него не было. Я испытал страшные муки, когда вытаскивал его из Колонны Черепов, а как только он оказался снаружи, то сразу же разыграл полное неведение. — Инкарнация презрительно фыркнула. — После того, как он рассказал мне все, что знал, толку от него было немного.
— Разыграл неведение?
— О, да. — Человек жестко улыбнулся. — Лжец однажды, лжец всегда. Однако чтобы заставить меня улыбнуться, надо обладать более гибким умом, нежели у черепа.
— Это ты нанес татуировки на мою спину? Те, которые я прочел, когда пробудился в Мавзолее.
