Мы покинули Рынок Под Открытым Небом, а затем и вовсе отошли от рыночной площади, миновав забор у здания, откуда вырывались облака дыма. Должно быть, это и есть Великая Литейная, о которой упоминал Себастьян.
Впереди я разглядел фигуру в толпе. Он был похож на гитзерая, но одежды его были намного ярче. Даже походка его отличалась. Если это был тот, о ком я подумал, лучше бы мне оставить Дак'кона позади. Я попросил своих компаньонов подождать у входа на рынок, сказав, что вскоре присоединюсь к ним.
Кожа у этого создания была грубая, со светло - желтым оттенком; лицо — угловатое, нос — маленьким, а уши сужались к остриям. Татуировки и шрамы покрывали тело. Он был облачен в странные кожаные одеяния, казавшиеся скорее церемониальными, нежели боевыми доспехами. Глаза его были подобны двум маленьким черным камням и внимательно следили за мной, пока я приближался.
— Ты — человек, ищущий воспоминания, — ровно произнес он. — Я могу помочь тебе.
— Ты — гитиянки, так? — спросил я.
— Я имею удовольствие происходить из этого народа, — произнес он все тем же ровным голосом. — Так нужна ли тебе моя помощь в поиске воспоминаний?
—Кто ты такой?
— Я — Йи'минн, гитиянки. Мои собраться — неоспоримые владыки Астрала, где умирают боги, и воспоминания мертвых плывут, подобно листьям на воде. Моя задача — собирать средоточия воспоминаний мертвых и просеивать их в поисках полезных сведений. Я могу отыскать твои воспоминания. Тебе нужно лишь заплатить за это цену.
— И что же это за цена?
— Всего несколько монет. Цену можно оговорить. Я прошу сотню. Ты сам определишь ценность воспоминаний, которые я найду, и заплатишь соответственно. — Гитиянки держал меня за дурака, но я изобразил согласие, видя, чего он хочет.
— Прекрасно. И что мне нужно сделать?
— Если я собираюсь закинуть свою удочку и поймать твои воспоминания, мне нужны некоторые из тех, которые сейчас пребывают в твоем разуме. Так же мне нужно тихое местечко, чтобы сосредоточиться. Если ты пройдешь со мной, мы отправимся в одно из тех мест и я верну тебе целостность. Мы пойдем одни, без сопровождающих.
— Согласен. Пойдем.
Мы двинулись прочь, свернули в аллею. Полдюжины гитиянки окружили меня. Поведение Йи'минна резко переменилось.
— Теперь, человек, бросай свой разукрашенный щит и рассказывай, что ты говорил и делал для этих гитзерайских собак в стенах Сигила.
— Разве мы не собирались отправиться на поиски моих воспоминаний? — поинтересовался я с иронией, хоть и сомневался, что гитиянки поймут, в чем она кроется.
— Единственная возможность отправиться для тебя в Астрал — в цепях, человек. У тебя последний шанс рассказать мне, что ты говорил и делал для этих собак.
— Не буду я тебе рассказывать, — просто ответил я.
— Значит, умрешь! — Он вытащил свой меч и бросился в атаку. Я просто стоял без движения и позволил им убить меня. Клинок Йи'минна рассек мое горло, и я пал на землю, истекая кровью. Стоя надо мной, они заговорили.
— Он в самом деле ничего не знал, Ал' мидиль?
Другой голос отвечал:
— Слова его были словами врага нашего народа. Даже если это было не так, мы пресекли его неведение железной смертью. Оставим же его здесь для Сборщиков. Мы уже собрали в своих мытарствах достаточно сведений о псах - гитзераях. До конца этой недели они лишатся крепости. Стены Вристигора падут.
— Если ты считаешь, что знание наше достаточно, — отвечал Йи'минн, — тогда пойдемте. Собирайте воинов и присоединимся же к войне в Лимбо.
Я не мог больше оставаться в сознании и терпеть боль от страшных ран, нанесенных мне, поэтому тихо скончался.
Чуть позже я очнулся в этой же аллее. Все мои пожитки оказались на месте. Судя по всему, гитиянки верили в обман и убийство, но, возможно, присваивание вещей убитого было ниже их «чести».
Я вернулся к зданию рынка. Конечно же, компаньоны поинтересовались, что меня так задержало. Морти выразил свое нетерпение в обычной манере.
— А, ладно, давай разомнем ноги. То есть... вы разомнете ноги.
Я не говорил им, где был и что делал, попросил лишь, чтобы они сопроводили меня обратно к Кии'не, зерту. Нам пришлось немного повозиться, высматривая ее в толпе, но, наконец, поиски увенчались успехом. Злобно зерт уставилась на Дак'кона, когда мы приблизились к ней. Затем она обернулась ко мне, будто приглашая Дак'кона нанести удар.
— Говори, Кии'на. Знакома ли тебе крепость Вристигор?
Она снова принялась буравить меня своим обычным тяжелым взглядом.
— Как ты, идущий в тени изгоя, узнал это название?
— Отряд гитиянки собирается атаковать крепость в течение недели. Они уже направились туда.
— Знай... знай, что я благодарна тебе... тебе и этому зерту. Знай, что это не будет забыто. — Она обратилась к Дак'кону. — Знай, что это не искупит падение Шра'кт'лора. Вердикт анархов остается в силе.
Что там Кии'на раньше говорила о гитзераях? Упрямые, слепые и беспокойные. Я устремился прочь, и ни Кии'на, ни Дак'кон не проронили больше не слова.
