Правда, она была без коммуникаций, без гаража и всего с тремя стенами, без крыши и перекрытий, зато у нее был потрясающий фруктовый сад и маленький виноградник с зеленым, столовым виноградом, который вот-вот войдет в самый сок и я его буду…
Жрать!
Как все уже поняли, именно из-за наличия стен, крепких, почти метровой толщины, я эту усадьбу и забрал.
Франческа, на радостях, что «лед тронулся», прошляпила и еще один немаловажный факт – найденный мной архитектор провел с местными подрядчиками собеседование и…
Выставил их из бизнеса!
О, да!
Кадавр орал так, что дрожали старинные, толстенные стекла, но сделать уже ничего не мог – проект восстановления, сделанный Анной-Стеллой уже заверили в Риме, утвердив и материалы, и работы, о которых местные не только не слыхали, но даже не представляли, что это вообще такое и с какой стороны за это взяться.
Но еще больше кадавр орал, когда узнал, что его проект я порезал и сжег, не допуская даже мысли о том, что буду жить в этом национальном убожестве, от которого не историей даже воняло, а непрофессионализмом!
Да, для нового проекта пришлось катиться в Рим, неделю тусоваться со студнями-ахренотекторами, а потом…
Потом подвернулась плачущая студентка и все завертелось с такой скоростью, что я глазом моргнуть не успел, как у меня в руках оказалось три-в-одном: архитектор, сметчик и садовник.
Так что пока каникулы, Стелла живет в сараюшке, наводя ужас на строителей и кошмаря их так, что у меня никогда не получится.
За две недели работяги выровняли уровень, отковыряли и укрепили два подземных уровня, один из которых когда был винным погребом, соседствовавшим с кладовкой, а второй выкопали, заглубившись почти десяток метров.
По проекту, на нижнем у меня будет все спортивное, включая винное, пенное и крепкое, на «повыше» гаражик, мастерская и домашний кинотеатр (которым больше бредила Стелла, чем я).
Сам дом тоже подрастет, сменив двухсполовиной метровые потолки на четырехметровые, на всех двух этажах.
Проверив, что дождь точно кончился, что гроза ушла, выбрался из останков стога, поковырялся в грязи, находя почему-то изрядно потяжелевшие кольца и, помахав рукой Френческе, через поле пошел к ее машине.
- Кай… Тебе никто не говорил, что в Маджимонике совершенно сумасшедшие грозы? – Женщина переклонилась через сидение и протянула мне полотенце. – А если бы…
Вместо ответа, только расхохотался, представив себе, что будет вечером, когда Франческин кадавр обнаружит мокрое полотенце, пахнущее мной, на заднем сидении «Фиата».
- Что я такого смешного сказала? – Франческа надавила на тормоз и я приложился лбом о подголовник переднего кресла.
- Франческа… - Я набросил полотенце на сиденье. – Вот скажи мне, как тебя угораздило-то, а?!
- Что именно?! – Мэр города снова развернулась ко мне, впрочем, не снимая ногу с тормоза.
- Как вообще получилось, что ты и твой кадавр живете вместе?!
- Он не кадавр. Он не мой кадавр. Мы не живем вместе! – Было видно, что сказанная мной фраза доходит до женщины частями.
И она отвечает на те, что до нее дошли.
- Ты что, правда думаешь, что я и Саймон… ?! – Глаза женщины пыхали молниями совсем не хуже убежавшей далеко вперед, грозы. – Саймон мне друг, он младший брат моего бывшего мужа и вообще… Ты поэтому от меня шарахаешься?!
- «Поэтому» от тебя все мужики городка шарахаются! – Расхохотался я. – Ты в глазоньки своему кадавру когда последний раз смотрела?! Когда Дианка его по яйцам пнула?
- Кстати, а за что она его так, а? Он же, конечно, страшный, но вежливый… - Франческа выключила двигатель, давая понять, что у нас начался разговор по душам, который давно назревал.
- Он ее алкашкой-лесбой обозвал. – Я помрачнел. – Дианка, кстати, пока пьяная, очень адекватная, но вот стоит ей проспаться – ее просто убить хочется! Как вы уживаетесь, а?
- Эм-м-м-м. – Госпожа мэр отчаянно покраснела. – Ну, мы иногда пьем вместе…
- Учитывая твой опыт… - Я реально ужаснулся, осознавая коварство. – Диана же постоянно бухая должна ходить!
- Она… Да не твое это дело! – Франческа развернулась, нажала на стартер и придавила педаль газа.
Минут через двадцать, «Фиат» ткнулся носом в натянутые веревочки будущего забора и, что-то прошуршав, заглох.
Франческа со стоном стукнулась лбом о твердый руль.
Да, ничего не поделать, «Фиатик» у нее закидонами.
Выйдя из машины, открыл дверь и помог женщине выйти.
Вот только, едва хлопнула дверь, как из сараюшки вылетела моя студентка-надсмотрщица и теперь Франческа помрачнела.
Со Стеллой они не ругались, но…
Итальянка старшая, как мне кажется, ревновала итальянку младшую.
Но ревновала молча.
А я…
Я начинал понимать, что что-то точно делаю не так!
Дождавшись, когда обе скроются на стройке, открыл капот «Фиата» и, влезя в его потроха почти по плечо, засандалил в сторону аккумулятора живительного пенделя.
Теперь еще денька на три-четыре машинки хватит, а там, глядишь, либо мне надоест дохлый аккум восстанавливать, либо Франческа встрянет так, что, наконец-то, поменяет авто!
«Быдыщь»!
Вся жизнь перед глазами пролетела, пока летел спиной вперед от капота машины до метровой стены дома.
