Бедолага не знал латыни, понятия не имел о кадуцее, а о красном кресте знал исключительно из своей головы!
Проехав светофор, вырулил к гостинице и взялся за телефон, вызванивая Ванду вниз.
А то ведь я знаю Ее Хитрейшество!
Заманит меня в кроватку и все, так и не купим домик!
А я бедолагу-риэлтера уже предупредил и он, судя по голосу, безмерно счастливый скорой сделкой, обещал не только скидку сделать, но и приятный сюрприз!
Надеюсь, у него хватит мозгов на бутылку шампанского…
- Я так не играю! – Ванда поерзала жопкой по сиденью. – Я…
- Мы едем покупать дом! – Заявил я, выезжая с гостиничной парковки. – Мне надоело, что местные горничные, настолько осмелели от твоего отсутствия, что предлагают себя…
- Покажи-ка мне их… - Алая Ведьма прекрасна в своей ревностной злости! – Я их быстро…
- Нефиг их! – Я поймал Ведьму за руку, чуствуя, как распадается алая морось на теплые капельки пота от руки любимой. – Ты сама виновата, вечно пропадаешь… Так что, едем и покупаем!
- Слушаюсь и Повинуюсь… - Ванда полезла шаловливыми пальчиками расстегивать пуговицы, но я это дело быстро пресек – знаю я ее!
- Слушаешься ты так себе, а Повинуешься еще хуже! – На светофоре, благо, что он длинный, все таки Ванда меня заборола, сорвав свой первый на сегодня, нормальный, полноценный, поцелуй!
- Ну-у-у-у-у-у, так заставь меня! И Слушать, и Повиноваться! – От этих обертонов…
Спасла меня только вертушка-контейнеровоз, которая уже третий раз попадается на глаза!
Интересно, кто разрешил этой хрени летать над городом, да еще и с тяжеленным морским контейнером?!
Повыглядывав в небо, пожал плечами, мало ли, переезжает кто-то…
По мосту, потом направо и налево, почти в центр, к последнему из осмотренных домов.
- Погоди… - Ванда почему-то вцепилась в меня так, словно я последнее, что держит ее в этом мире. – Погоди-погоди-погоди-погоди-пого…
«Ф-ф-ф-ф-ф-фур-р-р-р-рхрум-м-м-м!»
Здоровенный, фиолетово-оранжевый морской контейнер с грохотом и хрустом опустился на крышу дома – последнего из рассмотрненных нами и единственного, хоть сколько-нибудь прсипособленного к жилью.
- Надеюсь, ты залог не оставлял? – Ванда оторвалась от рассматривания фиолетовой стенки контейнера, на которой кто-то намалевал белой краской:
«С Новосельем, Сука»!
Да уж…
Не задержи меня Ванда, вышло бы из нас две аккуратных лепешечки, подавленных-подавленных…
- Нет, блядь, вы это видели?! – Совершенно очумелый риэлтер, как из какого-то убогого сериала о лихих девяностых - в белых брюках, голубой рубашке с закатанными рукавами, с двумя палками шашлыка на шампурах и совершенно очумевшими глазами - постучал в пассажирскую дверь, отвлекая меня от горячего тела супруги, порывающейся вырваться, взмыть к небесам и наказать хорошенько всех, кто тут рядом вертится!
Включая бедолагу-риэлтера, отвлекшего ее от меня!
Полуистеричный смешок мужика, только что лишившегося своих процентов и заодно и объекта продажи, понять было можно – такое не каждый день случается.
И, хотя мужик – еще тот прощелыга, но смерти я ему точно не желал и не желаю, так что…
Достав из кармана «служебный телефон», вызвал полицию и…
Пошел посмотреть, что же там, за домом, творится?
Творился, гм, несостоявшийся пикничок.
Пока риэлтер все так же потрясенно стоял прижимаясь спиной к нашему пикапу и по очереди, с двух рук заедал стресс сыроватым даже на вид, шашлыком, Ванда успела связаться «со своими», поставив меня перед фактом, что сейчас прибудут Романофф и Соколиный глаз и весь этот городок, они втроем, поставят сперва на уши, а потом раком, потом перевернут и вынут душу и будут ее вынимать до тех пор, пока…
Пришлось затыкать воинственный ротик долгим поцелуем, перезванивать Наташе, слава небесам еще не связавшейся с Глазом, давать отбой и объяснять, что город в 200.000 жителей – это не та точка опоры, в которую стоит втыкать американский флаг свободы!
Пока вел разъяснительную работу с одними, прибыли другие – на Гранатовом острове свое линейное отделение полиции, «как бы» продолжение полицейского департамента самого города, но…
С русским акцентом!
По крайней мере, две полицейских машины, прибывшие по вызову, вяло переругивались по-русски и искренне восхищались матами-объяснениями произошедшего, что рвались из души Ванды.
Дослушав Ванду, старший из них тихонько подошел ко мне и попросил повторить все тоже самое, только менее экспрессивно и без матов.
Ванда, кстати, обиделась.
Пришлось ухватить ее за талию и, время от времени, нагло съезжать ладонью на ее прекрасный, упругий, зад, отвлекая от планов мести.
- Ну-у-у-у-у… Принимая во внимание надпись… - Полицейский повернулся к Ванде. – Вы уверены, что в этом городе у вас нет бывшего приятеля или другого почитателя? Просто, совершенно явно понятно, что покушение было на Вас, госпожа Ванда…
Я выдохнул.
«Покушение на себя» Ванда спокойно доверит полиции – ей к ним не привыкать, а вот покушение на меня…
Это даже не красная тряпка перед мордой быка, это – выдернутая чека из гранаты!
И это я понимаю, что грохнуть меня не просто, иногда это даже сама Ванда понимает, но…
