- Ага, а по городу снуют агенты ФБР, ЦРУ, АНБ, ЕБ, ЕББ, КНУ и прочих аббревиатур, от которых волосы шевелятся даже там, где их отродясь не было! – Баньши вздохнула. – Впрочем… Это пол беды… Кстати о волосах… Скажи мне, Дэн, а зачем ты Зиллу клей в шампунь добавил, а?!
- Я, после его шуточку, две недели ходил зеленым… - Я напомнил Баньши предысторию. – А он, теперь, с месяцок походит лысым, делов-то!
- Дэн… Это ненормально!
- Ну, я же не знал, что он им поделится… - Я искренне пытался выглядеть виноватым и раскаянным, но улыбка все портила…
- В результате, трое парамедиков блестят чисто выбритыми черепами… - Баньши вздохнула о-о-о-о-о-очень глубоко.
- А вот это уже целиком и полностью их собственное решение. – Я замахал руками. – Подошли бы ко мне, по-хорошему, я бы им сказал, что надо всего лишь помыть голову горячей водой с солью!
- Оу, Банни… Как тут у вас весело-то… - Капитан снова коснулся синяка, фыркнул и попытался скрыть блеск в глазах.
- Шел бы ты, блин, в палату! – Баньши, в сердцах, угостила своего нового поклонника хлопком линейки. – «Сердечник», хренов…
Ну, так-то, кстати, да…
Капитан попал в больничку после сердечного приступа, а не из-за синяка!
- Я, наверное, тоже пойду… - Я сладко зевнул. – Надо выспаться…
- Опять будешь отгулы копить? – Баньши покачала головой. – Хорошо тебе, жена приедет – всю усталость, как рукой снимет!
- Ну, не без этого…
Распрощавшись с начальством, вышел из кабинета и…
-… Он точно не опасен? – Голоса где-то у меня за головой двоились, троились, так и норовя то исчезнуть, то вернуться громким криком. – Ты хорошо его связал?
- Не ссы, «Лягушонок»! Это не пластиковое говно, это немецкие «браслеты» времен второй мировой! Их танком не порвешь!
Слегка подергавшись, признал, что говорящий прав – наручники очень прочные.
А вот звенья цепочек, за десятилетия, слегка разъехались, так что…
- Смотри! Он задергался! Пошли, а то придет Тук и не даст нам!
- Погоди! Дай я маску натяну…
- Идиот?! Какая, нахрен, маска? Он же все равно не жилец!
Вслушиваясь в разговоры, все больше приходил к выводу, что голоса эти мне знакомы.
А раз знакомы, значит…
- Привет, «Ангел»! – Надо мной склонилась знакомая крысиная мордочка наследника еврейского нацизма, отвешивая пощечину. – Как видишь, вот и свиделись накоротке!
- Сайзергин и Окслторн… - Я хмыкнул. – Крокодил и его Пятачок… А где ваши приятели? Трахаются друг с другом? А вас не позвали?
Вместо ответа, Окслторн воткнул мне между ног булавку и заливисто рассмеялся, наблюдая за тем, как я дергаюсь.
В принципе, боль можно было и отключить, но…
- Сейчас мы начнем… - Еврейчик радостно потер руки и достал опасную бритву. – С твоей нижней части…
- А когда прибудут остальные – закончим с тем, что осталось! – Осклторн оттолкнул руку Сайзергина. – Да погоди ты лезвием! У меня тут…
- Заткнулись, оба! – В гулком помещении, судя по эху, как бы не заброшенная церковь какая-нибудь, появился еще один «сложный ребеночек». – Сперва я!
Меня наградили двумя ударами в живот, потом кулаком по яйцам и, на закуску, локтем в ребра.
Блин, если это все, на что они способны, мне даже как-то стыдно их убивать-то будет!
- Теккер, осторожнее, не забей его насмерть! – Женский голос откуда-то со стороны моих ног, остановил «мальчика», так ни дня и не проведшего в клинике по лечению алкоголизма! – Помни! Он нам нужен живой, пока не скажет, откуда у него взялась
- Мама, я не дурак! – Младший Теккерлебби протяжно выпустил воздух через зубы. – и я только разогреваюсь!
Удары посыпались на меня с трех сторон, пока тот же женский голос не скомандовал:
- Хватит! Вытащите кляп и расспросите его как следует!
- Ну, мама! Сейчас приедут Маг и Олив, оставь нас одних! Ты и так меня постоянно контролируешь!
- Вытаскивай, давай!
Освободив мне рот, Джонни Теккерлебби не отказал себе в удовольствии ткнуть меня большим пальцем в глаз.
- Рассказывай! – Женщина, вытиравшая сухие глаза на суде, склонилась надо мной. – Рассказывай и умрешь быстро и безболезненно!
Судя по блестящим глазам, леди Теккерлебби откровенно врала, но…
- О чем рассказывать? – Полюбопытствовал я. – О вашем сыне, о вашем тесте…
Воткнув мне в ногу обычный перочинный нож, женщина меня прервала.
- Где результаты, где образцы…
И тут до меня дошло!
Эти люди искренне считают, что у меня на них есть что-то, кроме логики и здравого смысла!
- В разрушенном доме искать не пробовали? – Полюбопытствовал я, убавляя чувствительность боли и командуя нейроузлу заниматься ранами, оставляя «для видимости», порезы и синяки.
- Мы, сперва, в твоем поищем! – Расхохотался Эльдан. – Там, говорят, дорогущие картины есть!
- Идиоты! – «Мамочка» снова рыкнула на парней. – Брасс и Конрое действительно поехали к нему в дом?!
- Да что там такого-то! – Сыночка не выдержал. – Дом как дом, ключи у них есть…
- Боже! Какой-же ты идиот! И дружки твои – конченные дебилы!
- Они, поди, еще и на моем пикапе поехали?! – Расхохотался я, уже предчувствуя ответ.
- Заткнись, урод! – Джонатан воткнул мне в живот нож и потянул его вниз, старательно вскрывая меня.
