Еще через коридор и две лестницы оказался практически на свободе – «черный ход для прислуги и молочников» вывел меня из здания замка на его «обезвоженную» территорию.
Отойдя на полсотни шагов от выхода, обернулся, глянул на постройку и скривился – замок «Руммерум» и с фасада выглядел не ахти, а уж с торца и вовсе казался тошнотворной кучей, наваленной великаном, страдающим от слишком крепкого стула!
Хрустя морковкой, пошел в сад, слегка мрачноватый, на мой взгляд, но всяко-разно более приветливый, чем обитатели замка.
Сад, это, конечно, слишком громко сказано, но…
Общая площадь замка складывалась из квадрата два на два километра.
Сам замок стоял в центре, окруженный садом, несколькими возделываемыми и обихоженными полями, хозяйственными постройками и обвитый дорожками, ровно присыпанными белоснежным песком.
Идиотизм, как по мне.
Я о песке на дорожках, если кто не понял.
Прогулявшись по лесочку и почти догрызя морковку, встретил забавную семейку атлантских домашних животных – пяток крабов: двух родителей и трех детенышей, которым и скормил остатки морковки и честно поделился яблоком.
Конечно, почти метровой высоты крабы-родители могли кого-то и напугать, но…
Все же мы понимаем, что никто не будет держать опасных животных на территории замка?
Ведь никто же не хочет оказаться в желудке какого-нибудь черного с золотыми полосками, краба?
Поиграв с мелкими пару минут, показал пустые руки, демонстрируя, что лакомств больше нет и потопал по дорожке в сторону хозпостроек.
К сожалению, закрытых.
Впрочем, не очень-то и хотелось, как говорится.
Обойдя хозпостройки, вышел на «цивильную» часть дворца, с беседками, с теннисным кортом и самым натуральным бассейном, вокруг которого сейчас было так катастрофически привлекательно пусто!
Скинув камзол, улегся в шезлонг и глянул вверх.
Верхний шпиль центральной башни «Руммерума» возносился на стометровую высоту, из которых, последние двадцать метров были именно шпилем – мачтой, на которой крепился «разгоняющий воду», сияющий небесно-голубым светом, старинный артефакт.
Сейчас таких днем с огнем не найдешь, да и особого смысла в них нет – энергощиты атлантов, конечно, слабее, чем щит моей верной «Ипохондры», но их замечательно хватает…
Выше, над шпилем, метрах в сорока, начинался собственно защитный купол, а над ним…
Темнота!
Тысяча триста семь метров глубины – это вам не двести пятьдесят!
Поднапрягшись, попытался разглядеть плавающих снаружи рыб, но…
Рыба оплывала «Руммерум» третьей дорогой!
Закинув руки за голову, глянул вероятности и присвистнул – оказывается, останься я на банкет, у меня могли бы быть какие-то серьезные проблемы!
А так…
Только «Бенедикт» обидится, но с ним мы разберемся по свойски, тем более, что…
- Удивительно видеть сухопутного, не боящегося быть снаружи… - Мелкий атлантенок подкрался незаметно и теперь бесцеремонно разглядывал меня, видимо пытаясь найти десяток отличий.
- И променявшего торжественный обед на одиночество и уединение. – Второй голос принадлежал девице постарше, хотя, судя по одежде – все еще находящейся в подростковом возрасте.
- Но еще более странно, что именитые владельцы замка гуляют сами по себе, пока гости набивают себе животы… - Я улыбнулся.
Не узнать эту импозантную четверку было сложно - Фрэнни, Грэм, Оливия и Масканна, младшие «братья и сестры» «Бенедикта»!
- Нас выгнали, чтобы мы не мешали им спариваться. – Развел руками Грэм, видимо, самый смелый. – Сейчас они нажрутся и потащатся по кроватям.
- Грэм! – Масканна дернула брата за плечо. – Не болтай чего попало!
- А почему сразу «чего попало»?! – Вступилась за брата-близнеца, Оливия. – Они всегда так делали при папе! Думаешь, при Бене что-то изменится? Будут так же жрать свои хлорокитуссы, гордится вставшими членами и тащить в койку всех, кто не успел сбежать.
- А тех, кто успел – возвращать и тащить в койку! – Фрэнни зажмурился, как кот. – Масканна, помнишь того, этого, как его, ну, того, который тебя…
- Заткнись, придурок! – Грэм подскочил к брату и с чувством лягнул его в колено! – Урод! Папин любимчик!
- Какие мы все чувствительные… - Проворчал Фрэнни. – Ой, подумаешь, зажали дурочку в уголочке, потрепали беленькие щечки…
- Ну ты и вправду мразь… - Выдохнула Масканна, крепко сжав кулаки.
- А ты пожалуйся любимому «Бене», глядишь, он тоже тебя прижмет… - Фрэнни расхохотался. – Нет, мистер, право слово, зря вы не пошли на обед! Но для вас не все кончено, моя старшая сестра, вам, кажется, понравилась, так что можете…
- У-у-у-у, да ты реально – мразь… - Вздохнул я, сдерживая себя чтобы не вскочить с лежака и не устроить мальчишке трепку.
- Можете меня ударить… - Развел руками подросток. – Я уже привык, что меня за правду бьют!
- Тебя бьют за твою подлость… - Масканна выдохнула. – И за длинный язык…
Судя по насупившемуся личику мальчика-правдолюбца, его сестра точно знала, о чем говорила.
- И вообще, проваливай лучше служанок портить, пока они тебе еще дают! – Оливия показала старшему брату язык, заодно напомнив мне, почему же я так брезгливо отношусь к аристократии и «золотой молодежи».
