Если верить сплетням, мастер-брелок мог быть у нечаянно шлепнутого мной террориста Архина, но в кучке присланных вещей его точно не было, потому как Ананн их все чуть ли не с лупой обыскала, в надежде отомстить супругу.
Заодно выяснился и пугающий факт – всего «обычных» брелоков было под сотню!
Но и это не самое печальное!
Самое печальное, что кроме некоторых «общих моментов» у всех брелоков были и разные!
Брелок старичка-смотрителя, добытый мной первым, не только отбивал память на полчаса у мужчин и на полтора часа у женщин, но, заодно, мог вызвать неземной оргазм у своего владельца.
Брелок леди дарит удовольствие обеим сторонам, при условии, что они – однополы.
Брелок бывшего лорда – позволял играть в садо-мадо с чудовищными повреждениями стороны, залечивая их за 10-15 минут отдыха.
А уж если залечить не удалось – наиболее избитая сторона превращается в донора, осыпаясь, в конце концов, зыбким серым пеплом.
Уложив обеих женщин рядышком на кровати, фигакнул их по максимуму, отыгрывая себе еще полтора часа времени.
Воткнув дверь в косяк, легко сбежал по лестнице, чтобы очутиться в объятиях распаленной мелкошатины, эротично раздетой и с хлыстом в руках, которым меня тут же и огрели, фактически снимая сантиметровой ширины кусок кожи с лица и шеи.
Пришлось угостить Оливию, а через мгновение и ее братика, Грэма, «отшибалкой».
Запустив лечение, забросил девочку на плечо, а Грэма пришлось тащить под мышкой, с ужасом понимая, что подкатись эта самая «девочка» ко мне в баре – ни в жизнь бы не сказал, что ей 13 лет!
Тут меньше 19 не дашь, а по массе так и все 25!
Грэма связал и сунул в пасть кляп – этот скотник придет в себя первым и может, а точнее – обязательно постарается мне все испортить!
Окинув взглядом свою комнату, превратившуюся в филиал больнички, вновь закрыл дверь и в этот раз по лестнице спускался осторожно, ожидая подвоха в любую секунду.
В этот раз пронесло.
Покинув гостевое крыло, прошелся по «хозяйскому».
Судя по стонам, воплям и прочим звукам, доносящимся из разных мест, оргия была в самом разгаре!
Троицу разгоряченных дам, запряженных «тройкой», мастерки обкатывал Павел, пролетевший мимо меня совершенно со стеклянными глазами и в полном обнажении.
В другом месте, на широком подоконнике разместилось две розовых пары, а вниз по лестнице, на хохочущем толстенном мужике-атланте спускались на его спине трое подростков, на церемонии казавшихся такими воспитанными!
Увиливая и уворачиваясь от протянутых рук, вытянутых ног и горящих глаз, я прошел по первому этажу и с тоской заглянул в трапезный зал, откуда вышел не так давно, так и не сев за стол.
Покушали тут на славу!
Некоторые даже добрались до десерта, а некоторые употребляли десерт прямо с молоденьких девчонок-служанок, у которых, судя по взглядам, с головой все было в порядке, а вот с возможностями – как раз наоборот!
Првальсировав к столу, отрезал кусок мяса и попробовал на вкус.
«Повышенное содержание афродизиака»!
Нейроузел, проанализировав полученный образец, успокоил, что меня таким не возьмешь, хоть прямо в вену вводи!
С сожалением отставив мясо, с трудом нашел среди явств хоть что-то без возбудителя и с грустью захрумкал морковкой.
Искренне надеясь, что ее здесь именно для этих целей и положили!
На втором этаже, судя по крикам, разместились садо-мазо, вот только садо тут точно были по своему желанию, а вот с мазо…
Увидев, как крепкий атлант старательно вырисовывает на белоснежной спине горничной свои инициалы раскаленным стержнем, сдержаться уже не смог!
Прошелся по комнатам, «отключая» всех подряд и подлечивая прислугу.
Заодно обзавелся и еще десятком «брелоков», явно гостевых – с одной-единственной кнопкой, под которую так и просилась надпись «Зделадь хоросё»!
Блин, если бы не нейроузел и не все импланты, что я навыращивал, в этом чертовом замке уже текли реки крови и отовсюду торчали конечности трупарей!
Третий этаж встретил меня… почти тишиной…
Картинная галерея, метров семидесяти в длину, уставленная банкетками, скамейками и стульчиками, на которых жопой кверху, коленями на полу, собралось не меньше двадцати женских тел, над которыми, по одной, сосредоточенно «работал», в поте лица, Фрэнни, который так и не заметил, как отправился в объятия Морфея, лишившись перед этим своего козырного брелока с пятнадцатью разноцветными кнопками и золотой отделкой.
Девиц его, кстати, из слуг тут было не больше трети, тоже обработал – пусть стоят, как стояли, им не повредит.
Наверное.
Пройдя картинный коридор до конца, по широкой лестнице поднялся на четвертый этаж и присвистнул.
Стонал и орал тут только один-единственный голос.
Голос стонал так, что очень хотелось пойти и глянуть, кому же это так хорошо, что от ее воплей, вон, уже шторы горят вовсю?!
Время от времени, стонам удовольствия женского голоса, вторил голос мужской.
С придыханием повторяя имя своей партнерши.
Ну, тут хоть и под афродизиаком, но точно все по любви, так что я, не зная смеяться или плакать, не стал лезть в комнату Эвы.
Точнее, конечно, Бенедикта, но голос Эвы.
