Но именно окончание войны привело к тому, что в перспективную компанию стали проникать люди недалекие и алчные. Большинство из них война лишила кормушек и насиженных мест. Эти лишь пристроились на "теплом месте" и оставались на нем довольные и сытые. От этих проблем меньше всего. Но были и те, чьи аппетиты не удовлетворялись простой высокой должностью: им всегда хотелось еще, они всегда были голодны. И для них Венера представлялась заманчивым пирогом, от которого они должны, обязаны урвать свой кусок. Они полагали, что имеют на это все права.
Потом объявились новые хозяева жизни, те, что разбогатели на войне. Они покупали акции и проникали в правление, решив, что Венера их вотчина, их дойная корова. Эти ничего не смыслили ни в космосе, ни в производстве: они вкладывали кровавые деньги и требовали немедленной прибыли. Это они начали снабжать комплекс неподходящей техникой, оборудованием, не прошедшим должной проверки. Хуже всего, что при них на "Авроре" стали появляться непрофессионалы, а позднее сюда начал прибывать всякий сброд.
Игорь подозревал, что такое происходит с поддержки правительств и глав государств, а то и с их прямого указания. Вот тогда на станции начался настоящий бардак! Всё это происходило на глазах Игоря, но что он мог поделать? Разумеется, как Генеральный Координатор он отправлял на Землю целые петиции, но его словно бы не слышали. В ответ приходили новые требования, словно между собой разговаривали два глухих человека.
Хуже было во время прямых видеоотчетов: в таких случаях Игорь оказывался один против всей дирекции. Среди членов правления у Игоря не было врагов, но были те, кто желал видеть на его месте своего человека, поэтому всегда находились те, кто не забывал погрозить ему пальцем.
И всегда в этих случаях на передний план выходили небольшие недочеты и единичные недостатки работы, которые раздували до космических размеров. Когда же сам Игорь поднимал вопросы профессиональной подготовки, некачественной или устаревшей техники, изменения схемы ресурсов, ему, как правило, отвечали: "делаем всё возможное".
И электрические платы, с которых начался сегодняшний разговор с новичком. Не было здесь злого умысла и подрывной деятельности. Скорее всего, это некондиция. На летающую технику их ставить не решились, а для машин "где-то там, на далекой Венере" - сойдет.
Чем закончилась эта история, Элисей так и не узнал. Он составил отчет, отнес флешкарту и распечатку лично на стол Главному. Отправился ли его отчет дальше в дирекцию "Венерен Консолидейшн" или нет? Обратил ли на него хоть кто-то внимание там, на Земле? Или об этом давно знали, и это служило лишь "откатом" денег? А может, это действительно было всего лишь мелочью?
Куда хуже было, если внизу происходила авария посерьезнее, чем "сдохшая" плата.
АВАРИЯ
Это случилось спустя неделю или около того, после разговора с Главным. Элисей только-только "отошел" от смены, как это было принято здесь называть, и едва расположился в читальном зале с книгой. Обычно в это время он любил почитать художественную литературу, беллетристику, так, для "расслабления мозга". Но сегодня он взял справочник по электротехнике и читал раздел "Работа процессоров и микросхем в экстремальных условиях".
Он едва углубился в чтение, как на наручном коммуникаторе прозвучал сигнал аварийного вызова, проигнорировать который он не имел права. Элисей вздохнул, выключил книгу, - вряд ли после разговора удастся продолжить чтение, - и лишь после этого нажал кнопку связи. После очень короткого автоматического сообщения он почти бегом поспешил в ангар челноков.
В лифтовой кабине уже находились люди, как и он, поднятые по тревоге. Они обсуждали происшествие, но никто толком ничего не знал. Ярусом ниже к ним присоединился Клайв. Элисей вопросительно кивнул ему, но тот лишь пожал плечами: было ясно лишь, что-то случилось внизу с участием людей. Если бы пострадало только "железо", вызвали бы наладчиков с "Трёшки". Если бы что-то угрожало модулю или всей "Авроре", уже ревела бы сирена, и мерцали алые лампы тревоги. Так что опасность в данном случае следовало расценивать как происшествие среднего уровня.
На челночной палубе Элисей механически нырнул в свой "Тукан" и, активируя его на ходу, заскочил в карбот. Тот стартовал почти сразу и с заметным ускорением метнулся вниз. Из соседних лацпортов им вслед устремилось еще три серебристые стрелки.
Во время полета было не до расспросов, в такой болтанке не испачкать бы скафандр изнутри. После прохождения слоя облачности челнок заложил крутой вираж и полетел на низкой высоте. Куда именно, Элисей не имел представления: даже видя мрачноватый ландшафт, что раскинулся за окном, ориентироваться было совершенно не на что. Кажется, промелькнул взлетно-посадочный стол и склады контейнеров, но что это за "точка"? Карбот взял левее и сбросил скорость. Для своей конструкции он и без того гнал на пределе возможностей.