Элисей позевывая, присоединился к слушателям. "Лектор" говорил о том, что всякое пространство обладает определенной кривизной, потому кратчайшим путем является не тот путь, что лежит на поверхности, а тот, что "идет насквозь". Для наглядности он продемонстрировал апельсин, у которого диаметр, что было очевидно, меньше полуокружности, с чем присутствующие согласились.
- Здесь, - "Лектор" обвел рукой простор за панорамным окном, - всё выглядит также. Путь между планетами пролегает, словно по дну глубокой тарелки, но, используя гиперпространство, мы пролетаем над этим дном, значительно сокращая путь. Конечно, в условиях Солнечной системы кривизна пространства мала, потому и время в пути долговато. В дальнейшем, когда будут освоены межзвездные перелеты, за то время, что мы тратим сейчас на полет от Земли до Венеры, звездолеты будут достигать не самых близких от нас звезд. Вот тогда гиперпространственные перелеты будут оправдываться, что называется, на все сто процентов. Теперь, относительно того, что происходит с нами сейчас.
Как пояснил молодой человек, в настоящее время контейнеровоз летит в гиперпространстве, как подводная лодка на малой глубине. Солнце своей массой создает дополнительное возмущение в пространстве, добавляет собственную кривизну, отчего пространство "топорщится", словно скатерть, образуя складки-волны. Вот по этим "волнам" контейнеровоз и скачет, словно полувсплывшая подводная лодка.
- Если бы наблюдатель мог видеть нас со стороны, наш контейнеровоз казался бы ему призраком, - такими словами закончил он свою импровизированную лекцию и принялся за апельсин.
Элисей не совсем понял аналогию с апельсином, он смотрел за окно: там виднелось Солнце, огромное, каким он его никогда прежде не видел, и отчего-то коричневое. Лектор что-то говорил об аберрации, но Элисей его не слушал, он смотрел на плоский горячий диск. Жар от него, казалось, проникал даже сквозь обшивку и стекло. Солнце выглядело призрачным именно по той причине, что контейнеровоз двигался на разделе двух пространств. Дрожь напоминала о том, что контейнеровоз либо погружался, либо всплывал. Соответственно этому, Солнце светило то ярче, то слабее. При таком естественном затемнении отчетливо виднелись корона и протуберанцы. Элисей зачарованно смотрел на эти фантастические выплески чуть ли не первозданной материи. Какая мощь в каждом из них! Один выброс может сжечь их корабль как пушинку с тополя. Миг - и нет стального чудовища! И пропадут все те, кто сейчас пребывает в его утробе!
Было страшно и удивительно одновременно. Элисей восхищался увиденным неправдоподобным зрелищем до тех пор, пока контейнеровоз не миновал область солнечного влияния. Едва возмущенное пространство осталось позади, Солнце померкло и исчезло, словно проглоченное чудовищным мифическим волком.
"Вдруг всё же древняя мифология права? - подумалось отчего-то. - Вдруг в Рагнарёке описана реальная катастрофа, когда Земля провалится в гиперпространство? Возможно ли такое вообще?"
Элисей избавился от наваждения и взглянул в окно с меньшим пристрастием: космос вокруг контейнеровоза приобрел обычный темно-фиолетовый оттенок, свойственный подпространству - ни звезд, ни планет, только лишь пустота и путь в никуда...
* * *
Солнце оранжевым призраком проступило еще раз, когда произошла "остановка" на орбите Меркурия. Собственно, никакой остановки не было. Контейнеровоз снизил мощность МаГ-генераторов и "всплыл" из гиперпространства на вольные просторы привычного космоса. Когда Элисей понял это, то увидел, как к ним приближается светящаяся точка. Скоро стало видна продолговатая форма и ходовые огни. Команда начала к чему-то готовиться, а часть пассажиров, - в основном рабочие - собираться. Вскоре выяснилось, что приближающийся объект - это "китайская тёрка": такой же контейнеровоз с меркурианской орбитальной станции. Всё оказалось просто: планеты Земля, Меркурий и Венера занимали сейчас такую суперпозицию, что рейс проходил в относительной близости от Меркурия. Пользуясь этой возможностью, их контейнеровоз подбросил до места рабочих и часть груза.
Сейчас оба контейнеровоза двигались параллельными курсами, а несколько карботов перегружали около двух десятков контейнеров с корабля на корабль. Элисей следил за этим с обзорной палубы, поскольку это было единственным развлечением. Он понял, отчего китайский контейнеровоз называют "тёркой". Тот был намного короче их грузовика и значительно шире, словно короткая доска. Пустые ячейки под контейнеры действительно придавали ему вид тёрки.
