Элисей несколько свыкся с неуютно-спартанской и тесноватой обстановкой, уповая на относительно короткий перелет. Радовало то, что его попутчики по каюте оказались соотечественниками, россиянами. Старший группы - немногословный, плотный с залысинами в полчерепа, Алексей Моисеев; черноволосый и черноусый, с хитроватыми глазами, Сергей Николаев; широкоплечий и высокий блондин с простодушным лицом Борис Михайлец.
Всего же в группе гесперологов, состоящей из двадцати специалистов, иностранцев было лишь двое: полубританец-полуфранцуз Герберт Маркузе и испанец Альберо Иглесиас - тезка некогда известного композитора.
Вообще, это стало уже какой-то нехорошей традицией. Несмотря на "Меморандум", подразумевающий сотрудничество во всех областях освоения космоса, разведку вели в основном россияне, все остальные: Британия - осколок некогда могучей Империи, Германия, Франция, Атлантическая Америка включались в дело позднее, когда становилось очевидным, что вкладываться в предприятие можно без особого риска и на прибыль рассчитывать гарантировано.
Узнал Элисей и то, зачем летят на Венеру инженеры-маркшейдеры. Если сейчас добыча там велась открытым способом, то уже появилась необходимость изучить и оценить скрытые в недрах залежи. Промышленность стремительно развивалась и требовала всё больше сырья. Специалисты должны будут уточнить расположение и оценить запасы полезных ископаемых в нескольких районах Земли Афродиты и Земли Иштар
"Ого! Так им прямо на Венере работать придется?!" - поразился Элисей услышанному. Он радовался тому, что ему самому предстоит работать на орбите, а не в жутких условиях красивой, но строптивой планеты.
Обо всех особенностях предстоящей гесперологам работы Элисей узнал между прочим, не особо того желая: инженеры обсуждали свои задачи над картой, собираясь в каюте иной раз по семь, восемь человек. Чаще же с этой целью они оставались в кубрике после завтрака или обеда.
Элисея поражал энтузиазм, с которым те готовились к предстоящей работе. Таких фанатично преданных своей работе людей, он, пожалуй, еще не встречал.
К своей же собственной предстоящей работе он относился как-то абстрактно: сначала прилечу, осмотрюсь, а там видно будет. Скорее всего, так проявлялась неуверенность и некоторый испуг перед новой и незнакомой обстановкой, новыми людьми и космосом, который до сего момента находился где-то там, далеко, за пределами его собственных чаяний.
Свободное время Элисей убивал за чтением мемуаров об освоении Венеры. Он решил узнать о трудностях, с которыми пришлось столкнуться пионерам-первопроходцам, чтобы составить для себя представление о том, куда он сейчас направляется.
Элисей выключил и отложил книгу, уставившись в потолок и дивясь прочитанному.
