Нанести кораблю существенный ущерб боеголовка может либо прямым попаданием, либо потоками быстрых частиц, которые возникают в результате испарения материала ракеты. Но первое крайне сложно организовать — дисколёт почти плоский, и во время боя обычно развёрнут ребром к противнику, вдобавок стремительно и непредсказуемо маневрирует. А второе требует очень приличного количества взрывов в непосредственной близости — обшивка у корабля толстая, оптимизирована для борьбы с космической радиацией — каждая отдельная вспышка наносит ему очень скромный ущерб. По статистике курий, для выведения аппарата Жрецов-Королей из строя нужно подорвать около четырехсот боеголовок в сотне километров от него, или ста боеголовок в пятидесяти километрах, или двадцати пяти на том же расстоянии в километрах… ну, вы поняли закономерность.
Разумеется, обеспечить 291 600 боеголовок не смог бы ни один флот курий за всю историю, но ситуация облегчалась тем, что шли корабли Жрецов-Королей компактными группами — так они могли прикрывать друг друга огнём, но при этом один взрыв мог облучить быстрыми частицами сразу несколько кораблей.
Командующему Жрецов-Королей по сути нужно было сделать только один выбор — на какой скорости вести сближение с флотом противника. Проскочить зону действия его ракет за секунды, нанеся удар «на пролёте» и сразу выйдя из зоны поражения — или тормозить, подставляясь под огонь, потерять часть флота — но зато подойти вплотную к кораблям курий и без помех перебить их.
Если курии делились на несколько отрядов, группа перехвата тоже делилась на флотилии, и в каждой принимали аналогичное решение отдельно.
В этот раз (как и в большинстве прошлых сражений) Жрецы-Короли выбрали классическую тактику «прорыв с торможением». Как обычно, шли двумя волнами — в первой корабли-автоматы и половина мулов, во второй — сами богомолы и вторая половина мулов.
За время сближения корабли курий теоретически успевали выпустить шесть залпов, на практике — всего пять, потому что на шестой у них уже боезапаса не было. Каждый боевой планетолёт нёс по тридцать ракет.
В этот раз, однако, совершенно нестандартно повёл себя флот курий. Выпустив первую волну ракет, он почему-то прекратил огонь и спокойно ждал сближения, будто забыв, что на малых дистанциях — верная смерть.
Более того, эта первая волна вообще не была нацелена на флот Жрецов-Королей. Наоборот, она его огибала по таким траекториям, чтобы ни одна ракета не попала в зону действия серебряных труб или гравидеструкторов. Ракеты снова объединились уже позади «тарелочек»… затормозили на остатках топлива (!)… и включили механизмы разведения, выпуская из себя не боеголовки, а мощные станции-помехопостановщики. Те немногочисленные, что всё-таки взорвались, выпустили облака ионизированного газа, которые ещё надёжнее отрезали флот защитников системы от связи с домом.
Смысл манёвра стал понятен, но совершенно непонятна цель. Какая польза куриям от того, что флот Жрецов-Королей доложит о победе не сейчас, а через полчаса, когда выйдет из «тени» помех? Только ракеты зря потратили.
Курии по-прежнему не стреляли — пока дистанция между флотами не сократилась до тринадцати мегаметров. Когда «тарелочки» пересекли невидимую черту, транспорты внезапно начали раскрываться, как цветы. Прямо в космосе — открывать главные аппарели, предназначенные для высадки десанта на планетах.
Но наружу хлынули отнюдь не полки пехоты. Их там вовсе и не было! Каждый транспорт вытолкнул из себя четыре связки по шестнадцать ракет в каждой.
Замерцали лазеры подсветки целеуказания, дали залп боевые планетолёты, разделились связки из транспортов — и десять тысяч ракет одновременно рванулись навстречу «тарелочкам». Сто двадцать тысяч боеголовок! В одной волне! Нечего было и думать пережить такой массированный обстрел.
«Теперь понятно, — с горечью подумал Жрец-Король, командовавший флотом. — Они и не собирались прорываться к центральным планетам. Единственной целью этого флота было нанесение максимального ущерба нашим силам. Истратив все ракеты, он вернётся на базу. Мы недооценили, какие ресурсы курии готовы потратить на одну локальную операцию… А я поверил аналитикам и подвёл Мать…»
И тем не менее, флот Сардара отважно рванулся вперёд, набирая максимальное ускорение. Если хотя бы несколько кораблей прорвутся к построениям курий (а по статистике такие везунчики должны быть — за счёт того, что другим достанется больше ракет) — они смогут нанести значительный урон, прежде чем будут уничтожены. Вокруг заполыхало ядерное пламя. Ракет было так много, что они мешали друг другу — каждый взрыв мог задеть другие боеголовки или рассеять лазерный луч подсветки. Если бы боевыми действиями командовали настоящие курии, они вполне могли бы упустить в этом огненном аду часть целей.
Но процессом руководил (хоть и удалённо) Ричард, сросшийся с ИИ «Единства» и получающий указания от Охотника. И ракеты выходили на цели с математической точностью, взрывы были синхронизированы до микросекунд.
