Но тут появилась новая неприятная тенденция — среди случайных жертв бомбардировки оказалось подозрительно много офицеров. Точка сброса почти всегда оказывалась над тем местом (с поправкой на ветер и скорость тарнов), где командиров было побольше.
А через неделю к стрелкам добавились настоящие стрелы. Их было меньше — зато били они гораздо точнее. Почти каждая уносила с собой чью-то жизнь. Теперь за день выбывало две-три сотни солдат. Причём убитые-то ещё полбеды — а вот с ранеными было гораздо хуже. Кодекс воинской касты не позволял их бросить или добить — обо всех необходимо было заботиться. Это, мягко говоря, не способствовало скорости передвижения.
И главное, в условиях недостатка офицеров и постоянного психологического прессинга — необходимости ежеминутно ждать бомбардировки с неба — начала резко падать дисциплина. Земные воины (будь у них типичный горианский гонор) в такой ситуации уже передрались бы насмерть и разошлись. На Горе несколько выручало Уравнение антижизни. Командование запретило дуэли — и этот запрет соблюдался.
И всё-таки армия продвигалась вперёд. Медленно, не слишком дисциплинированно, постоянно теряя бойцов — но продолжала наступать. Она могла себе позволить потерять даже сорок пять тысяч — и всё ещё осталась бы намного сильнее кочевников.
Мяснику-14, конечно, не составило бы труда отстрелить хоть тысячу, хоть две тысячи в день — но это было бы слишком явной демонстрацией сверхъестественных сил. «Путь к победе» же получил задачу удержаться в «естественных» рамках, исключая очевидный факт пророчеств. Да, в ночном налёте на стойбище тарнсменов девушки демонстрировали сверхъестественную скорострельность и точность — но там в суматохе так и не разобрали, сколько именно было нападавших и с какого расстояния они стреляли. Тарны всё видели, но рассказать не могли.
Только уцелевшие командиры объединённой армии не были дураками (дураков Мясник-14 отстрелила в первые же дни). Они понимали, к чему всё идёт.
Из-за обстрелов и роста числа раненых скорость их продвижения упала ниже скорости кочевания народа фургонов. Армия будет месяцами кружить по степи, пытаясь догнать противника и навязать ему генеральное сражение… а с неба будут продолжать падать стрелы и стрелки — каждый день, пока не останется никого. И ещё одна мысль не давала покоя, особенно тем, чьи города были близко к степи и Турии — а что, если обойдя с фланга огромную, но неповоротливую армию, кочевники обрушатся на цивилизованные земли? Их же некому будет остановить!
И курьеры-тарнсмены, которых Журавль целенаправленно пропустила, принесли весть о том, что вторжение действительно произошло… только не кочевников.
Воспользовавшись тем, что самые боеспособные соединения ушли на юг, Гродд атаковал города-государства с севера.
Уж к чему-чему, а к этому гориане были совершенно не готовы. Нет, они знали, что курии — грозные противники, куда более умные, чем выглядят. Они знали, что этот зверь страшен не только зубами и когтями — вполне можно увидеть курию с топором или щитом, со слином (рептилии, которые на Горе заменяют собак) на поводке, даже верхом на тарне… Они также знали, что курии весьма организованы и дисциплинированы. И тем не менее, опасностью их не считали. Они просто были… слишком далеко. Южные государства считали курий чем-то вроде страшилок, мифических чудовищ с края света. Как псоглавцы или драконы в земных мифах. Не то, чтобы в их существование не верили… взрослые люди их просто не принимали во внимание. «Если они до сих пор не завоевали весь Гор, и даже не прошли за границы Торвальдсленда, значит не так многочисленны и сильны, чтобы о них стоило беспокоиться».
В действительности единственная причина, почему курии с разбившихся кораблей и их потомки до сих пор не построили империю от полюса до полюса, заключалась в том, что Гор был для них… слишком комфортным. Люди считали северные земли холодным и суровым местом, но для таких могучих и живучих существ, как курии, это были молочные реки и кисельные берега. Здесь мясо само бегает, достаточно его догнать — и жри на здоровье! Здесь вода течёт прямо по земле! А кислород вообще бесплатный, дыши не хочу! Никакого сравнения с условиями на старом полудохлом звездолёте.
Какая в таких условиях могла быть дисциплина? Уравнение антижизни на курий не действовало. Зачем подчиняться старшим, если ты и сам, своими зубамии и когтями, можешь добыть всё, что необходимо для счастливой жизни? Зачем идти куда-то воевать, если тебе и тут хорошо? Конечно, человеческое мясо вкуснее какого-нибудь там дикого тарлариона. Деликатес, да. Но его удобнее добывать в отдельных вылазках, чем пытаться сразу отхватить большой кусок.
