- Скажите сыр, снимаю. Щёлк. Какой сыр, комдив схватился за шашку. - Григорий Пантелеевич, я вас сфотографировал. И показал на экранчике снимок "сурового витязя" с ординарцем. Цветной снимок. Мешанина мыслей в голове.
- Прохор, ты, что нибудь понимаешь?
- В сказку мы попали, - Прохор от щелчка фотокамеры проснулся.
- Хороша сказка, да небось, с войнушками, - махнул в сторону стоящих автомобилей. А нагайку так сжал, что побелели костяшки пальцев. В одном, открытом, сидели четверо в пятнистой форме и спокойно поглядывали по сторонам. Около четырёх грузовых крутилось ещё человек двадцать, с коханьем оружия.
- Нет, только собираемся воевать. Сюда идёт войско неприятеля, довольно многочисленное, но уступающего нам по оружию. Неделя по времени у нас есть, - совсем спокойно ответил майор.
- М-да. Это хорошо, что неделя, - Мелехов остыл. Развернулся, дошагал обратно до своих коней и махнул рукой. И к мосту потянулись, поспешая, казаки Громковской сотни. Любопытные и под пулемёты. Первым бегом прибежал сотник. С женой.
- Сотник тебя... - Мелехов не договорил. Ему навстречу шёл, родной брат Пётр. - Здорово, братушка. Старшего брата заключил в объятия, и даже не удивился его появлению.
- Чуй, Гриша, а у тебя в голове не было слов - "омоложение прошло успешно"? - старший брат смотрел со спокойной ухмылкой.
- Водились, Пётр Пантелеевич, - ответил. Спокойствие брата и ему передалось. - Вот тебе и сказка.
И стали подходить казаки из его дивизии. Прямо волнами они на таможню накатывали. И они стали спрашивать, как их сюда всех занесло. Мелехов, как мог, отвечал. Казаки зачесали затылки. Но большинству предстоящий недельный отдых пришёлся по нраву. Поглядывая на брата, решился ехать в Каменскую.
- Так сколько тут до Каменской будеть? - спросил у, "ишь ты", майора.
- Десять вёрст от нас будет. Езжайте, мы за этой "бригадой" присмотрим. Накормим и попадалово у них сытным получится, - таможенник улыбнулся. Мелехов хмыкнул.
- Пётр, покомандуй, я к голове нонешнему заскачу. Поспрашай тута ишо. Бывай. С ним поехали Прохор и Коршунов на коньке местных пограничников. Митрий уже изъяснялся нормально, но редко. Ехали, почти молча версты две, рассматривая окрестности. Слева была весенняя цветущая степь, а справа начались аккуратно распаханные поля в коробках лесопосадок.
- Ты глянь-ко, Митрий, как складно распахано, - Прохор не выдержал трёхминутной молчанки.
- Ага. Коршунов с игнорированием смотрящий на всё и всех, при виде ладных полей оживился. Свернули с асфальта. Глянули на пронёсшуюся по дороге пятнистую машину, спешились, и, оставив коней пастись в щедрой лесопосадке, ступили на поле. Прохор опустился на корточки и разрыл землю руками.
- Глянько, пашеничка посажана. Эх, полюшко-поле... Григорий, покусывая травинку, сорванной по ходу, молча слушая начавшийся разговор между Митрием и Прохором, пришёл к выводу, что непонятное пока можно опустить, а, если что, с земляками он тут не пропадёт. В толпе подошедших казаков он рассмотрел и своих хуторян-земляков: Христоню, Якова Подкову, братьев Шамилей, Аникушку. Даже Степана Астахова увидал. Да плюс повстанцы с других станиц и хуторов. "Это нормально". Затем все вышли к дороге.
И послышался шум мотора. В сторону Каменской ехала легковая машина, необычная. Машина остановилась. Из неё, блеснув загорелыми ляжками, выбралась девушка в светлом платье до колен и туфельках, под цвет глаз. Синих.
- Товарищи, а куда эта дорога ведёт? - спросила, закрываясь ладонью от солнца.
- Товарищей выискиваешь? А мы тебя щас плетей! - Коршунов сердито скалясь, потянулся за нагайкой.
- Митрий, прекрати! - одёрнул дружка Мелехов. Девушка нагайки карателя не испугалась. Уперев руки в бока, незнакомка высказала, куда бы она засунула эту плётку Митьки, и какие были бы результаты. Потом ещё прошлась по "семейке" Коршунова. Да таким ядрёным матом. Казаки смутились, а Коршунов со всего маха уселся на землю и стал рвать с такой злостью траву и раскидывать её, что все поневоле разулыбались.
- Ой, а вы на актёра Петра Глебова похожи, что играл Григория Мелехова в "Тихом Доне"! Тут кино снимают? - девушка стояла уже рядом с Мелеховым. "Ага. Как в 2014"...
- Я не Глебов, я - Григорий Мелехов. А дорога ведёт в Каменскую.
- Мелехов? Какую Каменскую? Тут Сальск должен быть. Дальше последовал разговор "немого с глухим".
- Куда мы, дядя Вася, попали? - девушка надула капризно губки. Степенный шофёр потускнел:
- Регина, давай назад в конезавод вернёмся.
- Ага, Марсов, меня съест, что зря съездила. Скажет, напрасно бензин спалили.
- А ты его матом, Марсова этого, - Прохор бесхитростно подсказал.
- А у кого я мату научилась? У директора Марсова и училась... А потом любопытная девака уговорила Григория и Прохора поехать "в вашу Каменскую" на их "Ниве". - А этот хам пусть тут сидит, коней ваших охраняет. Сели в машину, раз, и показалась Каменская. Пассажиры в "Ниве" с удивлением рассматривали станицу, похожую на перевалочный военный пункт.
