На реке шло повальное браконьерство – взрослые охотились с острогами на налима, а пацаны, подражая взрослым, кололи кухонными вилками, раков и толстых упитанных пескарей, которые плотно набивались под тонкий лёд первых заберегов.
Тёмными осенними вечерами весь берег реки светился прерывистыми, блуждающими огнями, будто огни Святого Эльма перед бурею на такелаже корабля.
С началом осенних заморозков, когда степной зверь менял свой летний тонкий мех на красивый, – с плотным подшёрстком, – зимний – начиналась «главная» охота.
Те, у кого был транспорт, преимущественно, – это были тяжёлые мотоциклы, – типа «Урал», давным-давно скопированный с немецкого БМВ, – объединялись в экипажи со стрелками и выезжали под покровом ночи на добычу. Никого не останавливало то, что это чистейшей воды злостное браконьерство, нарушение закона. «Безумству храбрых поём мы славу!» А.М. Горький.
Не гнушались этим и начальники. При этом использование служебного УАЗика не считалось зазорным. Начальство, как правило, выезжало недалеко от Городка погонять зайчика.
Однако серьёзной охотой занимались далеко не все. Основным объектом была лиса, иногда попадался карсак – это степная разновидность лисы. Он мельче, зато уши и лапы длиннее. Чтобы, наверное, лучше слышать и быстрее бегать.
Когда он, подгоняемый страхом, вытянувшись в струну и часто перебирая своими длинными конечностями, мчится наутёк от преследователей – кажется, что он не бежит, а летит над землёй.
Редко кому удавалось похвалиться успешным завершением этой погони: скорость до семидесяти километров в час, – попробуй догони. Но, тем не менее – шапки из карсака были не редкость.
Такая охота была сопряжена со многими рисками, даже – жизнью. Только бесстрашным авантюристам, «охотникам за удачей» была по нраву такая игра. Попутно решался вопрос продовольственный – зайчатиной никто не пренебрегал и попавшемуся, в луч фары, зайцу доставался заряд дроби.
Для успешной охоты необходимо было хорошо ориентироваться на местности по звёздам. Виртуозно управлять мотоциклом и метко стрелять. У браконьеров действовал «железный» принцип, обусловленный строгостью Закона, – ночью в степи друзей нет.
