Денег на этом Кит не зарабатывал, мало того – очень боялся, что его заподозрят в коммерции, тем более, что – ещё действующий – партком пытался отслеживать все цены на привозимые товары и это недоверие, поначалу, очень бесило Кита.
Позже, когда этот институт тотального оболванивания был упразднён, статья №6 из Конституции СССР о руководящей роли партии была упразднена, а цены менялись каждую неделю, Кит стал делать маленькую наценку, такую, которая ему позволила бы взять без денег, себе и напарнику, немного из того, что он привозил. Как он выражался, обращаясь к Лексу, с которым стал ездить регулярно:
– Лекс, а чё б на халявку пивка не попить, да медка не поесть. Пошли все к черту.
Но, так называемая, "халявка" по сути была плата за неуёмную энергию, бессонные ночи в дороге, за риск связанный с длительными поездками по незнакомым дорогам и краям с чужими нравами и не всегда приветливыми аборигенами.
Всякое случалось. Однажды зимой машина, на которой они обычно ездили – ГАЗ-66, – на скорости, с асфальта, влетела на ребристую грунтовку и стала не управляема. Водитель, – опытный парень, – не смог справиться и машина слетела в кювет.
Благо, что грейдерная дорога на этом участке стелилась по полям – без деревьев, – и глубокий снег кювета погасил скорость. Водитель успел сообразить и вывернул руль в сторону заноса. Газон съехал носом, зарывшись в снег по самое лобовое стекло. Если бы машина пошла боком, то, скорее всего, могли перевернуться или лечь на бок, в лучшем случае. Но Бог миловал.
Откос был крутой. Машина скатилась с горки и, уже в конце спуска, остановилась. Попробовали подняться на задней скорости, но два моста не справлялись: машина дёргалась, прыгая на месте, но двигаться не хотела – буксовала. Пришлось пробивать колею вперёд. В конце-концов проторили дорогу в снегу и выехали в степь. Там снега было не так много и двигаться было легче. Ехали параллельно трассе пока не нашёлся пологий заезд. Потом Кит комментировал происшествие, посмеиваясь над реакцией Лекса:
– Я, бляха, ещё сообразить не успел, а он уже ногами и руками во все стенки упёрся. Ну, у тебя, Лекс, и реакция!
Лекс отшучивался:
– Инстинкт самосохранения сработал. Учись, пока я жив. Хотя, вряд-ли этому можно научиться – это врождённое.
