Заявились вечером, чтобы застать и жену. После представления, брошенной жены, которое она разыграла перед Жаком, Забава на удивление успокоилась. Такой фортель муженёк выкидывает не первый раз. Блажь. Пройдёт и это. У мужиков такое случается – подвернётся смазливая красотка и всё – любовь.
Погуляет, есть домой придёт. Придумали мужики себе отмазку –
любовь у них, а кто её видел. Правильно тогда сказал начальник – глупости всё это. Помается дурью и пройдёт. Всё вернётся на круги
своя , повернётся колесо Сансары и пойдёт всё опять своим чередом и станет как прежде.
До сих пор «та» была чем-то далёким, эфемерным, не заслуживающим внимания, капризом влюбчивого мужа. Даже ревновать не к кому. Поэтому обстановка в доме внешне оставалась
спокойной. Может он в Монну Лизу влюбился, и что же теперь ревновать?
Единственно, что смущало, расстраивало и волновало её – это то, что муж перестал выполнять супружеские обязанности. Раньше
такого никогда не было. Когда последний раз он сильно задурил – она забеременела вторым.
А у него и в мыслях не было прикоснуться к ней в постели. Напротив, её попытки призвать его к выполнению супружеского долга невинными шалостями, ласками, кроме отвращения у него не вызывали никаких чувств.
В этот вечер на их головы обрушилась вся бестолочь Системы. Эти неуклюжие, твердолобые посланники морали начали воспитательный процесс с того, что озвучили фамилию его любимой. Вряд ли можно было изобрести что-то более взрывоопасное. В одну минуту всё полетело в тартарары. Эффект от сказанного был подобен разрыву бомбы в маленьком помещении. Из уст замполита слетело то, что не должно было прозвучать.
Весь установившийся хрупкий статус кво с шумом рухнул. Не будь озвучена её фамилия, может быть так и держалась бы эта ситуация в более менее равновесном состоянии. Очень не устойчивом, но тем не менее, всё-таки, это было равновесие.
Худой мир значительно лучше, чем хорошая война. Но уже ничего не исправить. « Аннушка уже купила подсолнечное масло и не только купила, но и уже разлила». Казалось бы, никчёмная фраза Булгаковского Воланда, а сколько безысходности.
А пружина продолжала сжиматься и чем больше препятствий возникало перед ним , тем ярче горело его чувство, оно толкало его на безрассудные поступки. Зрело ожесточение, росла , как-будто ничем не обоснованная ненависть ко всему миру. Хотя любовь должна окрылять, делать человека счастливым и люди хотели ему добра, хотели помочь разобраться в себе, принять правильное решение.
