– За счет идентификации пораженных особей. Но давайте представим, что они не могут обнаружить самого факта поражения.
– То есть как? – не понимает Эдит.
– Как, по-моему, хорошо известно, язык размещается в особом участке мозга, именуемом нейробиологами «зоной Брока». Там формируются слова. Этот участок был открыт в 1861 году французским профессором Полем Брока.
– Конечно, но…
– Значит, в мозге есть особенное место, позволяющее нам общаться при помощи речи или мяуканья. При дефектной артикуляции мы понимаем себя, но не осознаем, что нас не понимают другие, не так ли? Мы думаем, что это они не слушают или плохо слышат. Представим вирус, передающий мутацию ДНК, которая воздействует на зону Брока. Пораженные вирусом становятся непонятными для окружающих, но сами не понимают, почему те их не слушают или не понимают. Мозг, измеряющий общее состояние организма, сам поражен и не постигает происходящего. Поэтому крысы не смогут уловить, что их перестали понимать, и не будут понимать, что им говорят другие. Они будут считать, что с ними самими все в порядке и что проблемы у других.
– Вирус, воздействующий на коммуникацию? – с издевкой переспрашивает генерал Грант. – Вы хотите остановить тридцать миллионов крыс при помощи вируса, из-за которого они перестанут понимать друг друга, но не будут осознавать, что что-то идет не так, я правильно уловил суть?
Я чувствую, что многие в аудитории начинают смотреть на меня по-другому.
Зал озадаченно наблюдает за мной. Даже Эдит, Роман и Натали поражены.
Первым встает Роман. Он начинает мне хлопать. Ему подражают другие. Наконец, я удостаиваюсь бурной овации. К крикам одобрения присоединяются мяуканье и лай. До всех дошло, что я – исключительное существо.
Их энтузиазм тем более примечателен, что перед моей речью все они не сомневались, что обречены быть разорванными тридцатимиллионной ордой свирепых крыс, мстящих за попытку уничтожить их атомной бомбой.
Я продолжаю:
– Теперь подробнее об этапах осуществления моего плана. Первое: Эдит берет ДНК у крысы и определяет кодировку, воздействующую на зону Брока. Путем перепрограммирования она нарушает ее стандартное действие. Затем она использует эту крысу-мутанта для производства клеток с новой ДНК, приводящей к дисфункции зоны Брока. Второе: Эдит пользуется как вектором вирусом типа гриппа, действующим на крыс и передающим мутировавшую ДНК другим крысам. Чтобы все заработало, потребуются эксперименты. Но в нашем распоряжении тридцать дней. Если все сработает, каждая крыса будет понимать саму себя, но не остальных крыс.
– Крысы, понимающие самих себя, но не других… – повторяет за мной Натали.
– Но как заразить этим гриппом несметное количество, собирающееся на нас наброситься? – спрашивает Роман.
– Мы переходим к третьей фазе, – продолжаю я. – Здесь потребуется участие Марка Рэйберта. По вашим словам, ваши Кацы могут сопротивляться где-то час, а потом крысы группируются, набрасываются на них сообща и одерживают победу?
– Так и есть.
– Хватит и получаса. Сколько их осталось?
– После вчерашних событий мы лишились пятисот боевых единиц. Осталось примерно две с половиной тысячи.
– Сойдет. Две тысячи пятьсот роботов-кошек врежутся в неприятельское войско и продержатся как можно дольше, распространяя вирус «Вавилон». Способ переноса – укусы: зубы Кацев будут действовать как иглы, занося вирус под кожу крысам, заражая их.
– Этого хватит?
– Для начала должно хватить. Поэтому я предусмотрела четвертую фазу. В ожидании действия вируса «Вавилон» нужно будет усилить все меры обороны. Только тогда наступит время фазы номер пять – генерала Гранта. Он развернет классическую оборону с использованием наличных войск. Противостоять придется ослабленным крысам, уже не понимающим друг друга и не координирующим своих наступательных усилий.
Чувствую, мои слушатели под сильным впечатлением от услышанного.
В заключение я говорю:
– Дорогие друзья-люди, дорогие друзья-кошки, я считаю, что мы не можем терять время, всем нам пора браться за дело.
